Книга Возрождение клана, страница 56 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Простите! Я не хотела, — саламандра была готова расплакаться.

— Не волнуйся, девочка! Подумаешь, чуть нас не подожгла, зато все наглядно увидели, как работают слова. Ты не виновата, просто один из корней отозвался в твоем сердце. Предполагаю, что — хлад, — проворковал старичок, гладя саламандру по красным кудрям.

Они выглядели, как добрый дедушка с внучкой-шалуньей.

— Не плачь о столе. Сейчас я спущусь к кастелянше, и его заменят, — заверил преподаватель. — Мы же откроем окно и закончим лекцию. Ты бы о другом поплакала. Если не разовьешь силы других стихий, огонь спалит тебя дотла.

Я вдруг вспомнил, как на паре Изольды, задумавшись, сотворил файербол. Жаль, что так и не смог повторить это волшебство. Теперь я понял, какие проблемы у природных магов — саламандр, эльфов, наяд, гномов. Их узкий профиль. Настоящий синкретист должен быть разносторонним и владеть силами четырех стихий. Для этого Альмира и отправила меня постигать земную магию в пекарню. Ограниченность магии — это приговор не только в профессиональном плане, но и для самого существования. Однажды стихия, которая имеет слишком большую силу, убьет своего владельца. Но когда это случится, не знал никто. И саламандра еще может прокачать другие стихии, спасая свою жизнь.

Хорошо, что Оглай освободил нас пораньше — успеем вернуться из Нижнего города до темноты. В дилижансе девушки повеселели, обсуждая сегодняшнюю лекцию и происшествие с саламандрой.

— Я хочу тоже войти в ваш круг и раскрутить Серпентину на откровенность, — сообщила Таня.

— Это будет сложно. Кажется, огненная красотка недолюбливают вашу расу, — покачала головой Ульрика.

— А мы что-нибудь придумаем, чтобы ее завлечь. Может, организовать девичник в моей спальне? — задумалась Ульрика.

Я тут же возмутился:

— Девичник и без меня? Это нечестно. Придется воскресить милашку Алию. Ладно, хватит хихикать. Нам пора выходить.

Когда мы прибыли в Нижний город, настроение у всех сразу испортилось. И не только потому, что многие дома были разрушены, а оборванные детишки просили милостыню. Не скоро еще Грандфант вылечится от последствий мятежа… Меня мучало предчувствие чего-то плохого, близкой беды.

И не зря. Мы подошли к симпатичному дому мастера Бо, похожему на пагоду. К счастью, он не был разрушен, но разбитые окна и распахнутая дверь дали понять: хозяин исчез.

Но куда мог пропасть мастер Бо? Укрылся у родных, погиб или же… вернулся в наш мир?

Я повернулся к Ульрике, ожидая слез и причитаний, но девушка выглядела вполне спокойной.

— Давайте осмотрим дом. Может, найдем ответ, куда мог подеваться дядя Бо. Следы крови, выдранные волосы или… — ее голос сорвался.

Мы вошли в «пагоду»: маленькая кухня, две гостевые комнаты, тренировочный зал, спальня хозяина и веранда для летних чаепитий. Видно было, что поработали мародеры: некоторые вещи исчезли, но большинство остались на своих местах. Впрочем, не мне судить: когда навещал «китайца», интерьер не разглядывал, и тем более не шарился в шкафах. Я вдруг подумал, что и следов борьбы нет. Битые стекла, грязь и мусор — не в счет.

Вдруг я услышал резкий окрик:

— Сейчас же уходите! Здесь нечем поживиться. Сенсей добра не нажил. Щедрый был, многим помогал деньгами, особенно вашим… Как он говорил, попаданцам.