Книга Любовь и магия (сборник фэнтезийных рассказов), страница 30 – Владимир Батаев

В очередном зале я наконец-то увидел хоть что-то знакомое. Человек в доспехах римского легионера стоял прислонившись к большому деревянному кресту. В руках он держал короткое копьё с обагрённым кровью наконечником. Про этого парня слышали почти во всех мирах, хотя он и менее известен, чем тот, кого он заколол.

— Привет, Лонгин! — махнул ему рукой я. — Как жизнь проклятая?

В ответ он только уныло взглянул на меня и тяжело вздохнул. Да уж, некоторым и вечная жизнь, и титул Убийцы Богов — пусть и всего лишь инкарнации — не в радость. Надо же, какие странные бывают люди!

На пороге следующего зала мне пришлось резко остановиться. Вместо пола там простиралась водная гладь, совершенно прозрачная и на вид бездонная. Значит, номер с расступившимися водами здесь не сработает. Что ж, придётся пойти другим путём, вопреки мнению многих, для того, чтобы ходить по воде, совсем не обязательно сначала висеть на кресте, на это способен любой аватар.

Когда я дошёл почти до середины, поверхность озера всколыхнулась, и из воды высунулась женская рука, сжимающая меч. Следом появилась и остальная часть тела.

— Как смеешь ты ступать по землям Авалона?! — гневно вопросила Владычица Озера.

— По землям, говоришь? — хмыкнул я, поглядев на расстилающуюся под ногами водную гладь. — Барышня, ты заговариваешься. Не стоит хлебать эту водичку, она, похоже, огненная.

— Кто ты таков? — осведомилась она. — Ты Мордред?

— Не Мордред, а Гладмор, — поправил я. — И я не имею привычки знакомиться со всякими утопленницами.

— Каков нахал!

— Уж каков есть, — пожал плечами я, обходя девушку стороной.

Ещё несколько помещений и коридоров, и я наконец оказался в нужном месте. Перстень лежал на постаменте в центре зала. По одну сторону от него стоял рыцарь в белоснежных доспехах, но без шлема, а по другую сухощавый старик в балахоне — ещё один жрец.

— Зло не смеет прикоснуться к Перстню, — изрёк старик.

— Поспорим? — предложил я.

Рыцарь молча шагнул мне навстречу, обнажив меч. Я не стал материализовывать оружие. Вместо этого быстро прыгнул вперёд, скользнул в сторону, уходя из-под удара и, оказавшись позади воина, ударил его под колено, одновременно надавив на плечо, а другой рукой провёл локтевой захват шеи. Он не мог подняться с колена, поскольку я продолжал стоять у него на ноге, или развернуться, удерживаемый моей рукой.

— Не убивай его! — взмолился старик. — Он один из тридцати шести праведников, на которых держится мир!

— Который мир? — уточнил я. — Тот, откуда это колечко? Ну, я-то из другого, пусть хоть совсем рухнет.

Я потянул правую руку назад и вверх, заставляя рыцаря запрокидывать голову, пока не хрустнули шейные позвонки.

— Остальных тридцать пять тоже передушить или колечко всё же заберу? — поинтересовался я.

— Перстень даёт контроль над шестью дюжинами высших демонов, князей и графов ада! Власть над ними не должна оказаться в грязных руках! — запричитал жрец.

— Не волнуйся, руки я недавно мыл, они чистые, — успокоил я, забирая кольцо.

Вещица в общем-то не производила особого впечатления, видали и получше. Обычный золотой перстень с печаткой, на которой изображены два пересекающихся противонаправленных треугольника и какие-то символы, которые я не смог прочесть, поскольку древнеарамейским не владею. Тут главное легендарность. Надеюсь, подойдёт.