Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 14 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— А вы все местные? – Толя решил сменить тему.

— Да, – подтвердил Соломон.

— Я из Бабуней, – признался какой-то парень, имени которого Толя не запомнил.

— Да нет, я имею ввиду, из этого мира?

Вот теперь все действительно удивились.

— В… смысле? – икнув после буквы «В», переспросил Соломон.

— Ну, я не тутошний. Я в другом мире живу. Ко мне ангел пришел. Пьяный. Дар отдал и сказал, что перепутал. А потом закинул меня сюда и сказал, чтоб я лечил мир.

— Ангел – это да! – За столом возникло некоторое оживление. Ангела с черными очками помнили все.

Писатель Вингер вскочил и заплетающимся языком («Боже, как же они уже с утра нажрались?!» – поразился Толя) сказал:

— У нас сегодня двойной гость! Он и в кабаке впервые, и в нашем мире в первый раз! За это надо…

— Сядь! – рявкнул Соломон, и Вингера усадили на место. Там он моментально вырубился.

— В общем, так, Фекалиус… – начал Соломон.

— Толя, – поправил его Толя.

— Но ты же…

— Это слишком официально. Называй меня Толей. Так лучше.

— Хорошо. Значит, так, Толя. Ты можешь тут остаться, доктор нам не помешает. Мы каждый день пытаемся выработать план свержения власти бандитизма, но пока ничего толком не решили. Может, с тобой лучше пойдет?

Вопрос был риторическим – Сол, как и все остальные, моментально забыл о новичке. Стало шумно – разговоры, песни, звон стекла… Толя окинул взглядом стол переговоров и загрустил.

— Ты чего? – толкнул его Вотзефак.

— Да понимаешь… Мы же еще, можно сказать, подростки. А водку хлещем, как последние алкаши. Нехорошо это.

— Почему? – удивился Вотзефак. – Не знаю, как у вас там, а у нас тут водка – первое от всех болезней лекарство! Никто еще до смерти не упился…

Застолье продолжалось еще долго. Все порядком захмелели и больше налегали на еду, благо, недостатка в ней не было. Совершенно озверев от халявы, Толя со своими друзьями жадно истребляли бифштексы, ростбифы, отбивные и тому подобную снедь. Бедный бармен, являвшийся по совместительству еще и поваром, уже с трудом передвигал ноги. На лице его блестел честный трудовой пот.

— А крепость у него – будь здоров! – рассказывал Толе бригадир. – Стены – метров под десять, ворота, а внутре у нее неоновая надпись: «Мафия», ко входу башни крепится…

— Погоди! Откуда ты об этом знаешь? Ты же внутрь не попал!

— А мне Вингер рассказывал. Его туда пытать приводили, – сказал Соломон и моментально возмутился:

— Ты что, мне не веришь?

— Верю, – кивнул Толя. Соломон моментально налил ему и себе водки.

— За мир! – выдохнул он, опрокидывая стопку.

— За мир, – печально подтвердил Толя, выливая водку в стакан сидящего слева Вотзефака.

Соломон тем временем уже продышался, закусил и снова обратился к Толе:

— Слушай, а у тебя курить есть?

— Не курю.

— А ты спроси там дальше!

Толя толкнул Вотзефака, дождался, когда он повернется к нему и спросил:

— Курить есть?

Вотзефак покачал головой.

— Спроси дальше!

Вотзефак повернулся и начал теребить брата.

— Нету, да? Ну и ладно! Фиг с ним, – успокоился Соломон. – Знаешь, почему дона зовут Ган?

— Догадываюсь, – усмехнулся Толя.

— А вот и неправильно догадываешься! «Ган» – это по-буржуйски «пистолет»! Вот такое у него сильное имя!.. А? – Соломон повернулся к Мишуту, выслушал его. – Нет, у меня нет… Хорошо. Толян, курить есть?