Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 89 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Я, конечно, не ожидал столкнуться с такой сильной оппозицией, – признал дон Ган. – Конечно, я могу тебя понять. Но то, что ты описываешь, вращается лишь на низших кругах. Да, разумеется, мы берем в свои ряды всякую шушеру типа карманников и прочих необразованных идиотов, которым не дано понять культуру. Но ведь мы и держим их в строгости! До тех пор, пока мой далекий предок не взял власть в свои руки, мир загибался в насилии и жестокости. Когда появилась мафия, жить стало лучше.

— Слушай, дон! – Толя оперся руками на стол, приблизив свое лицо к лицу дона Гана. – Хватит заливать! Если бы ты или твой предок хотели сделать жизнь людей лучше, вы бы в первую очередь пресекли все нарушения прав человека. Надо было организовать людей. Работать, трудиться, возрождать цивилизацию! Вы же – как гнойник какой-то! Раздуваетесь, раздуваетесь, портите людям жизнь. Когда-нибудь можно и лопнуть.

— Хватит! – Дон совершил быстрое движение тростью, и Толя со стоном упал в кресло, схватившись за грудь. – Я думал беседовать спокойно, но, как видно, вы этого не приемлете. Буду краток: вы, конечно, встали мне поперек горла, но, ввиду того, что ты, парень, спас Сергия, я готов прекратить охоту. Но и вы тоже должны перестать мешать мне! Мы просто расходимся и соблюдаем нейтралитет. Я дам вам денег, вы сможете купить себе земли в какой-нибудь деревне. Живите! Как предложение?

— Звучит заманчиво, – признал Соломон. – Но мне почему-то кажется, что это еще не все.

— Верно, – кивнул дон. – Девушка. Дочь Абрама. Ее вы должны отдать мне.

Толя рванулся было с очередной обличительной речью, но Сол остановил его движением руки.

— Зачем она вам, дон? – спросил бригадир. – Это просто девушка, причем не самая красивая из всех, что я видел.

— А что, девушек ценят только за их красоту? – усмехнулся дон. – Скажем так, Абрам проиграл ее мне в карты, и на этом остановимся.

— Но дон, это же смешно! – воскликнул Соломон. – Неужели вам это важно, как принцип?

— И как принцип. Что скажут люди, если узнают, что я отпустил вас всех и даже не забрал того, что мое по праву? Дон струсил? Меня перестанут бояться!

— Империя, построенная на страхе, долго не простоит! – встрял Толя.

— Опять ты за свое! – поморщился дон.

— За свое, за свое! А твоему щенку Мистеру я лично шею сверну! Скотина предательская!

— Мистер вас не предавал! – возразил дон. – Я специально послал его в ту гостиницу, потому что знал о болезни его сына. Дальнейшие события предугадать было не сложно.

— Врешь!

— Это правда, Толя, – тихо сказал Соломон. – Я видел, как испугался Мистер, когда этот появился.

Толя мысленно сосчитал до десяти и глубоко вздохнул.

— Что, если мы откажемся ее выдавать? – спросил он.

— В таком случае, я убью вас сейчас. Потом вернусь в крепость, отдам приказ, и дом бедного Абрама сожгут вместе со всеми, кто в нем находится.

Подчеркивая эти страшные слова, на плите зашипел чайник. Крышка на нем уже прыгала. Соломон вдруг рассмеялся. Толя вопросительно посмотрел на него.

— Да, я тут вспомнил… Помнишь, Мишут песенку такую пел забавную. Что-то типа: «У павиана морда синяя, а у жирафа шея длинная». Помнишь, да?

Соломон говорил весело, улыбался, но отчаянно подмигивал Толе тем глазом, который не мог видеть дон.

— А, да, знаю я эту песню! – вспомнил Толя. – Не припомню только, кто исполнитель изначальный.