Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 95 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Я заночую в машине! – быстро сказала Рели. Остальные тоже почувствовали себя неуютно.

— Что не так-то? – весело спросил Вотзефак. – Сейчас все устроим! Братан, где тут шланг?

Шланг нашелся на крыше. Братья сняли его и подсоединили к сооружению, похожему на водонапорную колонку.

— Все из хаты! – крикнул Вотзефак. – Братан, давай!

Вотзехелл нажал на колонке рычаг, и из шланга вырвалась чудовищным напором струя воды. Вотзефак направил ее в двери дома. Довольно скоро оттуда наружу понеслась ставшая мутной вода, полетели осколки бутылок. Минут десять продолжалась процедура омовения, пока вода, текущая из двери, не стала чистой. Тогда Вотзефак направил шланг в окна второго этажа. В общем, через полчаса, когда омерзительные тюфяки вышвырнули в кусты, дом изнутри стал похож на весьма уютное местечко, пусть и с минимумом обстановки и очень мокрое.

— Да, сегодня, конечно, стоит переночевать в машине, – пришел к выводу Вотзефак. – А вообще – нормально! Обживемся!

На том и порешили. Легли, кто куда мог. Кто в лимузин, кто в «Уазик», кто в кабину грузовика. Некоторые довольствовались металлическим полом кузова.

Толя, Рели и Вероника расположились на заднем сиденье лимузина. Напротив них устроились Вотзефак, Вотзехелл и Синеман. Эти трое заснули сразу, Рели тоже отключилась быстро, а вот Толя и Вероника заснуть не могли. Они просто молчали в темноте, постепенно начиная тяготиться этим молчанием.

— Что-то ангела давно не видно, – сказал Толя, пытаясь начать разговор.

— Я видела его лишь однажды, – отозвалась Вероника.

— Кстати, зачем он тебя сюда приволок? – спросил Толя, тут же мысленно упрекнув себя за грубость.

— Это не он. Это я сама, наверное, – смущенно отозвалась Вероника. – Понимаешь, он принес мне чашу – зеркало Галадриэли. Чтобы увидеть в ней своего возлюбленного, надо лишь подумать о нем и коснуться воды губами…

Толя почти физически ощутил, как она покраснела.

— Любимого? – переспросил он. – И кого же ты представляла?

Вероника боролась со смущением несколько секунд.

— Тебя я представляла! – наконец выпалила она. – Потому что я люблю тебя! Поэтому он мне и чашу принес, что знал это! И первое, что я в ней увидела – это как ты целуешься с Рели!

— Господи, Вера! – прошептал Толя, обнимая ее. – Я тоже люблю тебя. Сильно-сильно, но только…

— Она? – спросила Вера.

— Да. Она мне тоже далеко не безразлична.

Вероника вздохнула, всхлипнула, а потом прижалась к Толе плотнее.

— Я боюсь, Толя, – прошептала она.

— Не бойся, мы справимся! Что может сделать нам дон? Да мы сейчас сидим в его лимузине!

— Не дона я боюсь. Я боюсь потерять тебя. Рели лучше меня, я понимаю. Она решительнее, смелее, красивее… Если ты бросишь меня, я пойму. Но как я буду потом жить – не знаю.

— Вера, – прошептал Толя. В темноте он нашел ее губы, и они поцеловались. Этот поцелуй был совсем не такой, как с Рели. Рели была опытней, это чувствовалось. Вероника же вся дрожала от смущения, и была очень напряжена… сначала. Потом она расслабилась.

— Я не хочу бросать тебя, – шепнул Толя.

Позже, когда Вероника заснула, положив голову Толе на колени, послышался голос Синемана:

— Ей ты сказал.

— Ты что, подслушивал? – возмутился Толя. – Я думал, ты спишь!

Никто не ответил.

— Син!

Нет ответа. Похоже, он сказал это во сне.