Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 132 – Брендон Сандерсон

— А Буреотца?

— Незадолго до меня.

— Однако это не совсем так, – заметила Ясна. – Далинар говорит, что Буреотец существовал во времена прихода людей на Рошар, семь тысяч лет назад. Буреотец помнит это событие и точно определил временной период.

— Я только сейчас узнаю о том, что произошло за время моего сна, и это сбивает с толку, – сказал Сородич. – Я помню, каким Буреотец был в молодости. Я, образованное из Камня, сородича Ветра и Ночи. Ночь ушла. Ее мало кто любил или даже говорил о ней, и Мать заменила ее созданием, отчасти вобравшим ту же сущность. Новым созданием, не привязанным ни к чьему восприятию. Теперь же Буреотец изменился, а Ночехранительница не говорит со мной, как бывало прежде. Мои брат и сестра уже не такие, какими я их помню. Мне это ужасно не нравится.

Что-то в обозначенной последовательности событий цепляло Ясну. Что-то вызывало желание собрать прочих вериститалианок и усадить их за работу, за поиск первоисточников. Впрочем, для начала ее дядя хотел что-то сообщить.

Ясна с Навани обернулись к Далинару, стоявшему в центре комнаты с закрытыми глазами. Он, казалось, парил под морем огней, а вокруг ног колыхалась трава.

— Дядя? – окликнула его Ясна.

— Я не готов сразиться с Враждой, – ответил он, открывая глаза.

— Не представляю, какую подготовку мы можем организовать с учетом сроков, – сказала Навани. – Сроков, на которые ты согласился.

— Да. Согласился.

Он ухватил стул из груды возле накрытых скатертями столов. Пока он его выдергивал, вся куча сдвинулась, и Ясна отчетливо услышала оттуда «ай!». Они были не одни.

Разумеется, не одни! Эта девчонка, похоже, способна пролезть куда угодно. Ясна глянула в Шейдсмар и увидела там Крадунью – как горящее пламя свечи. Вместе с кем-то еще. Любопытно.

— Даже когда я соглашался, – продолжил Далинар, ставя стул для Навани, затем доставая другой, – я не испытывал уверенности, но не упускать же было такой шанс! Теперь же, увидев одну свою ошибку – то, что я не предотвратил нынешнее нападение, – я боюсь, что есть и другие, что бы там ни говорил Шут.

— Что я там говорю? – спросил Шут, проскальзывая в комнату с подносом закусок.

И ради этого он потихоньку улизнул, задержав начало беседы? Серьезно?

Он передал Ясне фруктовую тарелку.

— Надеюсь, что бы ты ни сказал, что я сказал, – это или оскорбительно, или умно. Или и то и другое. Честное слово, я бы предпочел последнее.

— Я переживаю, что Вражда обведет меня вокруг пальца, – ответил Далинар.

Он вопросительно взглянул на Ясну и кивком указал на стулья. Она кивнула в ответ, и он достал еще один стул для нее.

Любопытно, насколько он изменился. Она читала о временах, когда он бы и не подумал ни о ком, кроме себя. На протяжении всей своей взрослой жизни Ясна знала его как человека, который позаботится о других даже вопреки их желаниям. Сейчас же он впервые на ее памяти спросил, нужна ли ей его помощь. Потому что знал, что порой ей не нравится, когда за нее делают что-то, что она предпочла бы сделать сама.

Ясна села. Фэн пододвинула свой стул поближе, а Шут поставил небольшой столик и художественно разместил на нем еду – а как же иначе! Ясна мимоходом отметила, что проголодалась. В обрушившемся хаосе, вероятно, все забыли позавтракать.

Время от времени неплохо иметь кого-то, кто позаботится о тебе. Ясна не винила окружающих за то, что они не могут разобраться в том, чего она хочет: ей и самой это не всегда удавалось. Сегодня она воздала должное тарелке фруктов.