Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 173 – Брендон Сандерсон

В большой комнате с тюками сена кричала Иятиль:

— Здесь светоплетельщица! Она подменила собой Алин!

Сияющая вошла в дверь и оглядела углы. Направила оружие на Льеке, оказавшегося прямо у входа. Он отбежал назад, топча фиолетовых спренов страха. Сияющая его не осудила. Вставать на пути носителя осколков, не имея собственных осколков, не самая мудрая идея.

Если, конечно, ты не мостовик, ушибленный бурей.

Мрейз окинул Шаллан взглядом с другого конца комнаты и улыбнулся. Он ею гордится, побери его буря! Спокойно подняв ручную баллисту, он выпустил обычную, неподсвеченную стрелу. Шаллан легко отбила ее щитом – и испытала новый страх. Что случится при столкновении антисвета с осколочным оружием?

Шквал! Они вступали на неизведанную территорию.

Иятиль вырвала баллисту из рук Мрейза. Действия прочих духокровников вызывали невольное уважение. Когда Шаллан проводила сходные операции по ликвидации сообществ вроде Сынов Чести, их охватывала массовая паника. Духокровники же действовали слаженно и осмысленно: рассредоточились по залу, двое призвали осколочные клинки, остальные достали обычное оружие.

Иятиль двигалась стремительнее всех, и стало ясно, почему она отступила, а не ввязалась в бой с Шаллан. Ранить Сияющего рыцаря фактически бесполезно, тут нужно что-то помощнее. Она выхватила из связки Мрейза стрелу и вскинула заряженную ею баллисту со взведенным курком. Снаряд ярко светился. Если Мрейз выбрал обычный болт, то его наставница намеревалась стрелять антибуресветным.

Шаллан нырнула обратно в комнатку с трофеями. Оглянувшись через плечо, она увидела, что духокровники отступают в западную часть большого зала. Шквал! Конечно же, у них найдется запасной выход. Никакие ледяные ветры Преисподней не заставили бы их запереть себя в ловушке. А значит, нельзя просто удерживать этот проход, дожидаясь подкрепления.

Снова шагнув в дверь, Шаллан крикнула:

— Мрейз!

Шлем усилил голос, как будто она кричала в десять раз громче. Ого!

«Шаллан!» – отозвался доспех, каким-то образом транслировав «пожалуйста».

Мрейз обернулся к ней, прервав отступление.

— Неужели ты станешь дичью, бегущей от рубигончей? – спросила она.

— Даже лучший охотник прячется от бури, – отозвался он. – Мы встретимся с тобой, маленький нож, когда придет время.

— Почему же не сейчас? – поинтересовалась она, наступая.

Иятиль, опустив баллисту к бедру, потянула Мрейза за плечо, призывая бежать. Льеке открыл потайную дверь в западной стене. Прочие духокровники стали исчезать в ней – по одному, без толкотни.

Шаллан, раскинув руки в стороны, отпустила и Узора, и Кредо.

— Найдите остальных. Посмотрите, что их задержало, – шепнула она спренам.

Она могла призвать их обратно в любой момент, но не хотела подвергать их риску в случае, если ту стрелу все же выпустят.

Иятиль наставила на нее баллисту, но стрелять не спешила. Понимала, что у нее всего один шанс. Остальные ускользали, но, пока Шаллан удерживала на себе внимание Иятиль и Мрейза, она выигрывала время до прихода ударной группы.

— Я видела Мишрам, – сказала Шаллан. – Глаза, мечущие молнии. Волосы как полуночная мгла. Я ее видела.

Это возымело эффект. Оба духокровника еще крепче впились в нее взглядами.

— Мишрам в заточении, – произнесла Иятиль.

— Может ли хоть одна темница по-настоящему удержать бога? – спросила Шаллан, делая шаг вперед. – Какое бы преимущество вы ни надеялись обрести с ее помощью, вы ошибаетесь. Она ужасна и полна злобы, сама сущность ненависти, проведшая две тысячи лет в заточении. Она уничтожит тебя, Мрейз. Что бы ты ни замышлял, это не стоит риска.