Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 22 – Брендон Сандерсон

— Можно мы закроем эту тему? – попросил Каладин.

К несчастью, разговор услышал Ороден.

Он похлопал старшего брата по колену и сказал успокаивающе:

— Все холосо, Гагадин. Какаски идут в голсок. Поплобуй!

От этих слов Сил расхохоталась в голос и снова опрокинулась на спину. Каладин метнул на Хесину свой фирменный испепеляющий капитанский взгляд, от которого любой солдат побелеет. Однако мамы стоят вне цепочки командования. Каладина спасло только появление в дверях отца с огромной кипой бумаг под мышкой. Хесина пошла ему помогать.

— Расстановка палаток медицинской службы Далинара и текущий порядок проведения операций, – пояснил Лирин.

— Далинара… – хмыкнула Хесина. – Всего пара встреч – и ты уже называешь самого могущественного человека в мире по имени?

— Подход нашего мальчика оказался заразителен, – ответил Лирин.

— Разумеется, это никак не связано с воспитанием, – рассудила она. – Вероятно, легкомысленное отношение к светлоглазым он сумел подцепить за четыре года в армии.

— Ну, в некотором смысле…

Оба посмотрели на сына. В последние дни его глаза оставались голубыми все время, не меняя цвет на нормальный темно-карий. Ситуацию не облегчал и тот факт, что Каладин хоть и сидел, но парил в дюйме над полом. В воздухе ему было комфортнее, чем на камнях.

Родители разложили листы на конторке у стены.

— Никакого порядка, – сказал Лирин. – Всю систему здравоохранения надо перестраивать заново, и в первую очередь думать о том, как правильно создавать санитарные условия. Очевидно, многие из лучших врачей погибли.

— Многие из лучших во всех областях погибли, – отозвалась Хесина, просматривая текст.

«Вы даже не представляете», – подумал Каладин.

Он взглянул на Сил. По-прежнему ростом с человека, она незаметно придвинулась ближе к нему. Ороден снова гонялся за кубиками, и Каладин… Да, несмотря на напряжение, он позволит себе насладиться всем этим. Семья. Покой. Сил. Он так долго бежал от катастрофы к катастрофе, что совершенно забыл о простых радостях. Даже вечерние посиделки за рагу с Четвертым мостом – бесценные мгновения передышки – были как глоток воздуха для утопающего. Но вот он здесь. В отставке. Сидит рядом с Сил, смотрит, как играет братишка, слушает беседу родителей. Шквал, ну и безумный же вышел забег! И он сумел это пережить.

Не по своей вине.

Сил опустила невесомую голову ему на плечо, наблюдая за парящими кубиками. Необычное поведение. Но столь же необычным было и изменение ее внешности до образа человека.

— Почему в полный рост? – спросил Каладин.

— Когда мы были в Шейдсмаре, все обращались со мной по-другому, – ответила она. – Я почувствовала себя… в большей степени личностью. В меньшей – силой природы. Оказывается, мне этого не хватало.

— Когда ты маленькая, я обращаюсь с тобой по-другому?

— Немного.

— Ты хочешь, чтобы я изменил свое отношение?

— Я одновременно хочу и чтобы все менялось, и чтобы оставалось прежним.

Сил посмотрела на Каладина и поняла, что своим ответом поставила его в тупик. Она широко улыбнулась и добавила:

— Ограничимся тем, что я хочу, чтобы некоторым было труднее меня игнорировать.

— Тебе труднее сохранять большие размеры?

— Ага, – подтвердила Сил. – Но я решила, что готова прикладывать усилия.

Она встряхнула головой, отчего волосы завихрились вокруг.