Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 247 – Брендон Сандерсон

— Мы дадим азирцам действовать, как они считают нужным, – сказал Адолин, обводя взглядом ряды солдат в начищенных доспехах. – Передайте командирам батальонов и рот, что я весьма настойчиво прошу их не подрывать авторитет азирского начальства, но в то же время скажите, чтобы были начеку. Я хочу, чтобы тут, снаружи, стояли по три роты от каждого батальона, готовые выдвинуться в любую минуту и образовать классический пикинерский строй с копьями и щитами в первом ряду. Пока всего в две шеренги. Разместите их на равном расстоянии по периметру, и пусть ждут моей команды, чтобы ворваться внутрь и выстроиться. Храбрец остается с конюхами, но обеспечьте мне отряд поддержки осколочника третьего типа с указанием прикрывать мне спину, если я вступлю в бой. Как обычно, в случае моей гибели первоочередная задача – вызволить доспех и клинок. Есть?

— Есть, светлорд!

— Хорошо. Пора за работу. Певцы явятся с минуты на минуту.

«Они здесь, – сказала Майя, и ее голос прозвучал почти без натуги. – Я слежу за ними на другой стороне. Спрены Клятвенных врат уже полностью испорчены и служат им».

Хм! Она способна видеть сразу обе реальности? Это может пригодиться.

«Может, – согласилась она. – Осознанность – это здорово, Адолин. Я чувствую себя все лучше и лучше. И вот что скажу: наблюдать, как ты занимаешься делом, – одно удовольствие. Так знакомо по ощущениям!»

— Делом, – пробормотал он, натягивая шлем. – За дело я еще и не брался.

«Врешь. Ты уже проработал самые важные моменты».

Пожалуй, она была права. Адолин глубоко вдохнул, приноравливаясь к шлему. Внутри оказалось менее душно, чем запомнилось, а броня в целом наполняла энергией. Каждое движение ускорено, хватка подобна тискам, а внешний вид напоминает крепость.

— Соскучился по мне? – шепнул Адолин доспеху.

«Вообще-то, да, – откликнулась Майя. – Они терпеть не могут ожидания».

Князь улыбнулся:

— Майя, если нетрудно, сообщай мне обо всех передвижениях противника, которые увидишь.

«Адолин, их тут… много. Я знаю про донесения… но выглядит это устрашающе».

— Ты как-то можешь сосчитать Сплавленных и Царственных? Разведчикам не удалось ничего определить наверняка.

«Попробую».

Когда в узы вступали спрены вроде Сил или Узора, их полностью вытягивало в Физическую реальность. Майя отличалась от них, отличались и их узы. И это давало свои преимущества. Впрочем, Адолин забеспокоился, что, возможно, просто ищет способ потешить самолюбие. Он понимал и многократно признал, что ныне наступила эпоха Сияющих.

Носитель осколков больше не являлся королем поля битвы. Молодой светлоглазый, способный одолеть в поединке почти кого угодно, был уже далеко не так ценен, как прежде, – в сравнении с теми, кто умел в прямом смысле слова летать или гнуть камень по собственной воле. Меньше чем за два года Адолин Холин потерял преимущество.

Тем не менее за Сиянием он не гнался. И не только потому, что его отец и тетушка рассчитывали, что он станет Сияющим, – или, во всяком случае, так он говорил себе. Он ведь не настолько мелочен.

«Шквал! – подумал Адолин, направляясь со своей скромной свитой из письмоводительниц и телохранителей к ступеням, ведущим вверх по наружной стороне купола. Возле них он остановился и выждал с минуту. – Шквал, я всего лишь хочу выбирать сам. В кои-то веки без указаний, имени или решений отца. Неужели это так плохо?»