Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 299 – Брендон Сандерсон

Само собой, теперь идея предоставить противнику больше пространства для базирования в куполе была уже не так хороша. Пришла пора идти в наступление, чтобы разрушить форт и вынудить певцов убраться через портал перегруппировываться. При поддержке двух целых рот солдат Адолин неумолимо продвигался вперед. Хотя пол теперь по его же совету был завален препятствиями, в ходе последнего наступления певцы распихали их по сторонам, расчистив путь для контратаки.

Певцы сдавали позиции перед Адолином, а сверху на них дождем сыпались стрелы. Вид двух преследующих их носителей осколков еще сильнее вывел врагов из равновесия, и некоторые не выдерживали. Побежали, подставляя спину, и угодили в саму Преисподнюю. Во время наступления у них хотя бы были щиты для отражения стрел.

Адолин с Незихэмом устремились вперед, вместе с марширующими позади войсками покрыв с полсотни ярдов. Враги забились в сооруженную ими крепость, напоминавшую не столько бастион, сколько еще один маленький купол. Подобравшись достаточно близко, Адолин отдал приказ, и наступление человеческой армии прекратилось. Вперед вышли азирские метатели и с изрядного расстояния забросали укрепление мешками с маслом.

Устраивать полномасштабный пожар внутри купола было плохой идеей, но против небольшого тактического поджога Адолин не возражал. Противник пожелал выстроить тут крепость? Что ж, у зажженных стрел имелось определенное мнение на сей счет. Масло полыхнуло мгновенно, и люди наблюдали, как оно горит. Потом ослабевает. Потом с шипением угасает.

Что?!

— Шквал! – произнес Незихэм из-под шлема. – Адолин, по-моему, это не дерево – уже.

Окруженный спренами потрясения, Адолин сообразил, что азирец прав. Некоторые части крепости выгорели, но по большей части… М-да, то, что издалека они приняли за дерево, на деле являлось темно-коричневой неотполированной бронзой. Противником с пользой был применен украденный душезаклинатель. Скорее всего, отдельные фрагменты собирали из дерева, замазывали чем-то мягким – как ни мерзко это звучало, возможно, фекалиями, – а потом обращали душезаклинанием, упрочивая всю конструкцию. Адолин отдал приказ идти в атаку, надеясь, что хотя бы его молот и клинок Незихэма сумеют разрушить укрепление.

Однако стоило им подойти ближе, как стены укрепления в нескольких местах раздвинулись и оттуда волнами ударили молнии буревых форм, поражая людские войска. Следом слаженно полетели стрелы, а когда наступление застопорилось, наружу выскочили рядовые певцы из резервов, чтобы отстоять позиции.

Солдатам Адолина пришлось замедлиться, потом остановиться, и тогда он сам уже не мог пробиваться вперед без серьезного риска попасть в окружение. Он выждал, закрывая собственным телом что мог, но вскоре понял, что это бессмысленно. Продвинуться к центру не выйдет. Защита города держалась на том, что здесь воины занимали оборонительную позицию, нанося большие потери противнику. При штурме укрепления погибнет слишком много солдат.

Адолин взревел в шлеме, одним ударом снес нескольких певцов с дороги, затем дал сигнал к отступлению. Его войска отошли, сохраняя порядок, пока он с Незихэмом прикрывали их от максимально возможного числа вражеских стрел, и в конце концов добрались до людского строя.

Здесь Адолин повстречался с Кушкамом. Доспех крепыша был в крови, хотя азирские военачальники не часто сражались в первых рядах. Он окинул обоих носителей осколков взглядом, кивком указал в сторону, и они втроем отошли совещаться.