Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 339 – Брендон Сандерсон

Неболом настороженно завис в воздухе посреди тоннеля, прилагая все усилия, чтобы исцелить руки. В отдалении он снова услышал это. Голос.

«Сзет? Я здесь! Воспользуйся мной!»

Спрен? Нет, голос не тот. И не Каладин.

Неужели… Кровь Ночи?

Гранетанцовщица с осторожностью следила за ним. Надо выбираться из тоннеля: он умно сделан с расчетом на то, чтобы лишить Сзета основных преимуществ его способности к полету и в то же время оставить врагу пространство для маневра. Позен наверняка где-то рядом, раз хорошо увидел поединок и рассыпал бусины только под Сзетом.

— Мне говорили, ты лучший, – сказала гранетанцовщица, проворно скользя вперед с занесенным и нацеленным на Сзета клинком. – Говорили, что мне необходимо тренироваться на износ, чтобы у меня был хотя бы малейший шанс против тебя, бесправедник. И вот ты побежден!

Он промолчал. Вдохнул побольше драгоценного оставшегося буресвета и усилием воли направил его в руки. Для исцеления от такого удара требовалось потрудиться. Почему она дает ему на это время?

«Потому что не знает, – сообразил Сзет. – Они не сражались с Сияющими».

Он хорошо помнил свое глубокое потрясение, когда Каладин впервые исцелился от последствий удара Клинком Чести, что было невозможно без живых клятв и Сияния. Клинки Чести поразительны, но они являлись прототипами, не обладали… утонченностью, пришедшей с экспериментами Сияющих.

Что ж, это давало кое-какой шанс.

— Быть может, – продолжила гранетанцовщица, – в таком случае предназначенную тебе великую честь отдадут мне. Как думаешь, если убью тебя именно я, возьмут меня вместо тебя?

— Возьмут куда? – спросил Сзет, приземляясь на пол тоннеля.

Ему было слышно, как снаружи перекатываются бусины, но отдаленно, приглушенно. Он осел на пол, делая вид, что вымотан, побежден. Пусть подберется поближе.

— Я не знаю, о чем вы все говорите.

— Нам было велено не рассказывать, – ответила она. – Мне жаль, бесправедник, что ты так… разочаровал меня.

— Я всего лишь человек, – сказал он. – Тренировкой и умениями всего не перебьешь. Вы подловили меня безоружным в нестабильном месте и навалились вдвоем на одного. Чего ты ожидала?

— Великолепия, – прошептала она и метнулась к нему с выпадом.

Сзет же поднял исцеленные руки и двумя пальцами оттолкнул острие меча в сторону. Шагнул навстречу ее выпаду, пропустив клинок впритирку, и впечатал другой кулак ей в живот.

— Я не бесправедник, – прорычал он.

Женщина ахнула, широко распахнув глаза, а Сзет врезал ей в лицо вторым кулаком. Затем обрушил локоть на запястье, разоружая. Клинок Чести исчез, едва она его выпустила. Однако следующий удар не достиг цели, поскольку тоннель пошел волнами. Ошеломленная гранетанцовщица упала в спасительные бусины.

Сзет вздохнул, и в следующую секунду тоннель обрушился сокрушительной массой крутящихся бусин.

К счастью, он сумел подчинить себе их поток. Позен не мог полностью захватить Сзета в ловушку – тот знал, как управлять ближайшими бусинами.

Он поплыл, чтобы спрятаться, и нащупал среди бусин ткань. Спрен вернулся. Он сунул в ладонь Сзету одну бусину.

— Лучшее, что нашлось!

Сзету не терпелось обрести найденное спреном оружие, и он влил в бусину буресвет. Сейчас он делал то, что называлось «проявлением». Использовал буресвет и душу предмета, чтобы создать его физическое воплощение в Шейдсмаре.