Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 366 – Брендон Сандерсон

— У нас нет подобной градации, – ответила Лешви. – Мы просто принадлежим ему. И всегда принадлежали.

— До нынешних времен, – проговорила Джакслим.

Все четверо остановились посреди слушателей, занятых повседневными делами. Это была идея Джакслим: привести Лешви к ним, чтобы напомнить ей о народе, к которому она решила присоединиться, и дать ей послушать их спокойные ритмы.

— В старых песнях, – сказал Тьюд, – упоминается, что, отринув Вражду и Ба-Адо-Мишрам, мы лишили их власти над нами. Наш отказ означал, что они не могли нас коснуться, означал, что Вражда не мог нас уничтожить.

— Ему запрещено напрямую воздействовать на своих врагов, – подхватила Венли. – Это как-то связано с его договором с остальными богами. Если ты хочешь присоединиться к нам, Лешви, тебе нужно сделать так же.

— Отказаться от неба? – произнесла она в ритме мучения.

— Если такова цена, – ответила Джакслим в ритме мира, – то да.

Лешви посмотрела вверх.

— Не знаю, способна ли я на это, – прошептала она. – Перед моими глазами прошли тысячи лет. Временами я ощущаю себя скорее спреном, чем певицей. Я морщусь при каждом шаге, когда вынуждена ходить вот так. Я не способна измениться.

— Ты уже изменилась, Лешви, – заметила Венли.

— Это и значит быть слушательницей, – сказала Джакслим. – Отказаться от участия в их конфликте. Мы не принадлежим никакому богу, кроме самого Рошара.

— И камней, из которых он состоит… – шепотом добавила Венли.

— Камни, – тихо проговорила Лешви. – Когда-то давным-давно наши предки поклонялись спренам камней. Когда я была маленькой девочкой, мои соплеменники уже обратились к Вражде, поскольку спрены и Честь нас покинули. – Она запела в другом, искаженном ритме. – Но дела ведь никогда не обстояли так просто. Одни спрены примкнули к людям, другие стояли в стороне, третьи прислушивались к нам. Такая каша… Была и осталась.

— Присоединяйся к нам, – сказала Венли. – По-настоящему.

— Но возможно ли это на самом деле? – спросила Лешви. – При всех ваших рассуждениях об обособленности Вражда стал манипулировать вами в собственных целях, как только этого захотел. – Она окинула их взглядом. – Для Сплавленной все не так, как для вас. Я связана с Враждой узами. Пожалуй, я могу отринуть его на словах, но он меня удержит. Сможет сделать мое существование невыносимым, когда я умру в следующий раз. То, о чем вы просите… трудно.

— Да, – подтвердила Джакслим. И не стала ничего больше добавлять.

Венли хотелось настаивать, но она доверяла мудрости матери. Лешви кивнула им и запела в ритме похвалы – не в знак готовности согласиться на их требование, а в знак признательности за попытку помочь. Она ушла, и Венли так и не поняла, заметила ли Сплавленная, что использовала один из старых ритмов. Не из числа ритмов Вражды. С Лешви такое порой случалось, как было и с Венли – всплесками – в те дни, когда она искала для себя выход.

Если Венли удалось его найти, получится и у Лешви. Хотя Лешви и была Сплавленной – душой, навечно связанной с Враждой и обязанной ему служить, – Венли с трудом верилось, что кто-то мог зайти дальше ее самой.

— Она сделает правильный выбор, – сказала Джакслим в ритме решимости.

— Откуда ты знаешь? – спросил Тьюд.

— Потому что выбор нужно сделать ей, – ответила Венли, уловив, что имела в виду мать. – А значит, ее выбор будет правильным. Мы примем его с уважением.