Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 380 – Брендон Сандерсон

«Вижу, – откликнулся тихий голос. – Женщина из иного времени. А то было мое время. Моя эпоха. Тогда я жила…»

— То есть ты умерла?

«Спрены не умирают, только меняют формы. Мы подвластны тому, как нас воспринимают, и потому я больше не божество. Вы теперь поклоняетесь буре».

— Бабуля? – спросил Гэв. – Что это за голос?

— Это… – Навани замялась. – Это Ветер, Гэв.

— Он будет делать мне больно?

— Нет, – прошептала Навани. – Помнишь то, что я показала тебе в башне? Спрены бывают добрыми. Они нам помогают.

— Я… – Гэв задумался, как умел. – Я помню. Я слышал… что-то, перед тем как деда меня нашел. Доброго спрена, который говорил, что сможет защитить меня от плохих спренов. Он напомнил мне папу.

— Здорово! – сказала Навани, хотя сомневалась, что Гэв узнал бы голос отца. Он был совсем мал, когда Элокар уехал на Расколотые равнины.

«Дитя, – сказала Ветер Гэву, – я не сделаю тебе больно. Я не буря, хотя и нахожусь в буре».

— Ветер, – спросила Навани, по-прежнему обнимая внука, – то, чего хочет мой муж… приемлемо ли это?

«Приемлемо ли? Или возможно ли?»

— И то и другое, – ответила она.

«Да, в обоих случаях, но это тяжкое бремя. Тайны, неведомые даже мне, поскольку я была тиха и молчалива и обитала преимущественно в Шиноваре. Если узокователь пожелает стать Честью, ему будет больно».

— А это… поможет ему в борьбе?

— Деда хороший боец, – прошептал Гэв и прикрыл глаза. – Я хочу стать хорошим бойцом. Как он. Как папа. Хочу быть королем.

«Может, и поможет, – ответила Ветер. – Я готовлюсь на случай, если все же нет. Чтобы защитить своих подопечных».

— Подопечных? – переспросила Навани.

«Спренов, – пояснила Ветер. – Мы нашли собственного защитника. Осененного благословением бури. Защитника самого ветра…»

Навани задумалась, но отвлеклась, увидев, как горы вдалеке начинают блекнуть. Видение заканчивалось.

* * *

Далинар принялся лихорадочно хватать случайные предметы в землянке, поскольку Навани сказала, что при прикосновении к ленте что-то почувствовала. Даже подобрал ленту: вдруг сработает еще раз?

Он ничего не ощутил.

Однако, пока он трудился, то и дело ловя на себе недоуменные взгляды, сквозь охватившую его панику прорвалась одна фраза:

— Нейл дал мне знак долга.

Ее произнес Йезриен. Далинар круто обернулся, осознав кое-что. В этом видении присутствовали или упоминались все Вестники, за исключением Тальна и Нейла. Двоих с внешностью макабаки. А собравшиеся обсуждали поход на помощь Макибаку.

— Нейл, – произнес Далинар, опускаясь на колени рядом с остальными. – Он будет там?

— Скорее всего, – отозвалась Чана, откинувшись назад. – Мне он не нравится. Возможно, не захочет с нами общаться.

— Нет, – возразил Йезриен, – он поможет. Нейл – один из самых благородных людей среди тех, кого я знаю.

— Он же был нашим врагом! – возмутилась Чана.

— И заблуждались мы, – прошептала Ведель. – Он понял правду о боге Стремлений намного раньше любого из нас. В той войне, Чана, мы сражались не на той стороне. Чувствую, я всю жизнь буду сожалеть о сделанном выборе.

— Нейл дал тебе… что-то? – спросил Далинар.

Он услышал на задворках сознания рокот. Буреотец потихоньку наблюдал за ним.

— Да, – ответил Йезриен и сунул руку в мешочек на поясе.

Он извлек оттуда маленький кусочек камня с нацарапанным изображением головы какого-то животного. Рисунок напоминал глиф. Похоже, у них все же была письменность или некое раннее ее подобие.