Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 427 – Брендон Сандерсон

Каладин встал как вкопанный, ощущая стук дождя по промасленному капюшону плаща:

— Ты… что?!

— Закон требует, чтобы я понес наказание за совершенные преступления, – сказал Сзет, шагая дальше. – Я убил многих людей и должен предстать перед судом. Я завершу паломничество, очищу родину, а затем найду покой, приняв смерть от своей руки. Теперь, зная, что не являюсь бесправедником, я могу сам вынести себе приговор. – Он обернулся. – Прежде я молился спренам, чтобы они укрепили тех, кто наносит мне удары. Глупо, не правда ли? Камень всегда был просто камнем, а я мог покончить с собственными страданиями в любой момент.

Он пожал плечами и зашагал дальше по мокрой от дождя тропе.

— Сзет! – закричал Каладин ему в спину. – Я не для этого тебя учил!

— Ты хочешь, чтобы я принимал собственные решения? – крикнул шинец в ответ.

— Да, но…

— Мое решение таково, мостовик! Пойдем поскорее. В кои-то веки моя судьба определена, и это придает мне сил.

Каладин помедлил, стоя под дождем, который словно бы стучал в дверь, пытаясь войти – чтобы рассказать, какой Каладин дурак.

Сверху спикировала Сил и появилась рядом с ним.

— Так мало спренов, даже во время бури, – сказала она, глядя в небо. – Только твои доспешные, больше ни единого спрена ветра. Что-то происходит. Ветер говорит… говорит, что буря дрогнула.

Каладин тяжело двинулся вперед, плотнее запахнув плащ.

— Слышала, что он сказал?

— Сзет? – уточнила Сил, легко ступая рядом: даже будучи человеческого роста, она больше парила и танцевала, чем шла. – Да.

— Я-то думал, что делаю успехи.

— Это успехи, просто с парочкой… неожиданных поворотов.

Каладин помотал головой. На плечи хлынула дождевая вода.

— Сил, почему он меня так бесит? Разве я не должен получать удовольствие оттого, что ему помогаю? Какая-то часть меня хочет позволить ему покончить с собой. Он прав: он ведь действительно заслуживает смерти.

— Не знаю, – тихо сказала она. – Заслуживает ли вообще кто-то смерти?

— Он убил сотни людей.

— По приказу. Как и мы.

— Солдат частично несет груз ответственности за тех, кого убил, – сказал Каладин. – В глубине души мы все это понимаем.

— И?..

— И, шквал побери, не знаю! Отчасти мне кажется, что он безнадежен, Сил. Он не хочет моей помощи. Следовало бы оставить его в покое и сосредоточить внимание на том, что нужно от меня Ветру. Сзет зашел слишком далеко.

— Когда ты думал, что зашел слишком далеко, тебя не оставляли в покое, – сказала Сил.

Он ничего на это не ответил, потому что она была права, но тут другой случай. Сзет был… Каладину не удавалось даже подобрать определение. Сзет просто был таким… таким… непомогаемым!

Подобные мысли не приносили удовлетворения, но Каладин не отгонял их, упорно шагая сквозь дождь. Они прошли мимо одного-единственного спрена дождя, возле которого Сзет опустился на колени, склонив голову, и что-то прошептал, прежде чем продолжить путь. Каладин провел еще час в дурном настроении, которое сам же поддерживал, пока что-то не переменилось. Он выпрямил спину, потом потянулся к карману и обнаружил, что оттуда льется свет. Самосветы перезарядились. Вот просто так?

«Сын… Чести…» – послышался голос будто издалека, и ему вторил рокот грома без молнии.

— Что? – прошептал Каладин.

Ответа не последовало, и он взглянул на Сил. Спрен покачала головой: