Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 84 – Брендон Сандерсон

Да, в отношениях было много чудесного. Однако и много другого – вроде этой кровати.

— Ты время от времени меня обманываешь, – прошептала Ясна, глядя на Шута в темноте. – Это значит, что наши отношения нельзя считать настоящими, ты же понимаешь? Я могу доверять тому, кто хранит свои тайны, но не тому, кто лжет.

Если он и услышал, то ничего не сказал, хотя Виньетка на стене за ним запульсировала и закрутилась. До сих пор Ясна ловила его только на крайне малозначительной лжи. Он затевал игру слов или принимался обсасывать каламбуры, она просила его перестать. Он обещал больше так не делать и будто бы следовал данному слову. Но потом Ясна замечала, что игра не прекратилась, а лишь стала тоньше, перешла на более заумный уровень, где ее сложнее уловить.

Шут, наверное, думал, что Ясну это завлечет, подтолкнет вперед. На деле же это свидетельствовало о другом: он делает так, как ему кажется лучше для человека, а не как тот хочет.

Ясна понимала, что вопреки всем ее усилиям она не дает Шуту той физической отдачи, какой ему бы хотелось. Даже в близости она ощущала отстраненность. Пожалуй, даже больше, чем в иные моменты. Это вызывало у Шута беспокойство, как будто это он что-то делал не так: он думал, что, если постарается получше, сотворит нечто ошеломительное и переменит ее отношение.

Шут, в свою очередь, не давал той эмоциональной отдачи, какой хотелось бы ей. Если бы только он был с ней искренен…

Ясна снова перевернулась. Твердая подушка мало спасала от странного матраса, набитого перьями детенышей кур. Или самыми мелкими перышками взрослых кур? Она так и не сумела разобраться в объяснениях Шута. Как ни крути, хороший матрас из лависовой шелухи несравненно лучше. Из шелухи, разобранной на волокна, чтобы не осталось неудобных комков.

Ясна заказала еще один новый матрас, чтобы положить его в соседней комнате. Она признавала ценность экспериментальной попытки обустроить спальню сообразно предпочтениям партнера, но не намеревалась и дальше терпеть неудобство только ради того, чтобы сделать ему приятное. Отношения требуют жертв со стороны всех участников, но не должны строиться на фундаменте из жертв. И…

И именно поэтому, шквал побери, лучше избегать подобных перипетий. У Далинара через восемь дней прямое столкновение с Враждой, а она переживает из-за отношений!

Возможно, это способ отвлечься, ведь, несмотря на все ее знания, все исследования, всю подготовку, итоговое решение принимать не ей. Далинар выйдет против защитника Вражды лично.

Ясна не оспаривала его выбор. Он узокователь и свирепый воин. Он имел дело с Враждой и, вероятно, понимал его лучше, чем любой из смертных. Ясна расписала аргументы, подтверждавшие, что он – лучший выбор. И все же… Могла ли на его месте оказаться она? Что, если бы в прошлом она не скрывала свои силы, а поведала людям о своих способностях и страхах?

Жизнь Далинара и ее собственная казались очень разными. Он сжег город, и люди его простили. Он заявил, что Всемогущий умер, и половина ревнителей его поддержала. Однако, когда Ясна открыто говорила о своем атеизме, высказывала мысли об управлении государством или выражала недовольство некоторыми традициями вроде защищенной руки… Что и говорить, ее преследовали неодобрение и осуждение, как палачи-близнецы, которые так и норовят огреть жертву плетью перед казнью.