Книга Слова сияния, страница 150 – Брендон Сандерсон

«Слишком молодой», – подумал Каладин, сам не зная почему.

Он опустил копье.

— Прости, я что-то неспокойный. Всего пару недель на этой работе. – Кэл попытался сказать это примирительным тоном.

Не сработало. Незнакомец окинул его взглядом с головы до пят, все еще демонстрируя сдержанную угрозу воина, который решает, нанести удар или нет. Наконец он отвернулся от Каладина и, расслабившись, вновь принялся наблюдать за Адолином и Ренарином.

— Кто ты такой? – спросил Каладин, приближаясь. – Я новичок, как и сказал. Я пытаюсь узнать, как кого зовут.

— Ты мостовик. Тот, который спас великого князя.

— Верно.

— Не надоедай, – отмахнулся незнакомец. – Не трону я твоего принца, забери его Преисподняя.

Мужчина говорил низким, хриплым голосом. Скрежещущим. И со странным акцентом.

— Он не мой принц, – возразил Каладин. – Но я за него отвечаю.

Опять оглядел незнакомца и кое-что заметил. Светлая одежда, подвязанная веревкой, очень напоминала ту, что носили некоторые ревнители. Каладина сбила с толку шевелюра.

— Ты солдат, – догадался он. – Точнее, бывший.

— Ага, звать меня Зайхель.

Каладин кивнул – все встало на свои места. Время от времени солдаты, которым не к кому было возвращаться с войны, присоединялись к орденам. Кэл предполагал, что для этого требуется хотя бы обрить голову.

«Может, Хэв тоже в одном из таких монастырей, – мелькнула рассеянная мысль. – Что бы он подумал, увидев меня сейчас?» Наверное, гордился бы. Хэв всегда считал, что гвардия – самая почетная из разновидностей солдатской службы.

— Что они делают? – спросил Каладин Зайхеля, кивком указывая на Ренарина и Адолина, которые, хоть это и было нелегко в осколочном доспехе, сели на землю перед старшими ревнителями.

Зайхель фыркнул:

— Один из учителей должен взять младшего Холина в ученики.

— Разве не ученик выбирает учителя?

— Ничего подобного. Но ситуация непростая – да. Принц Ренарин почти не изучал искусства владения мечом. – Зайхель помедлил. – Большинство светлоглазых мальчиков избираются учителями к тому моменту, как им исполняется десять.

Каладин нахмурился:

— Почему же он ничему не учился?

— Из-за каких-то проблем со здоровьем.

— И они могут ему отказать? – удивился Каладин. – Сыну самого великого князя?

— Могут, но, скорее всего, не станут. Смелости не хватит. – Мужчина прищурился, увидев, как Адолин встал и махнул ему. – Преисподняя! Я знал, что это подозрительно, – он тянул с этим, пока я не вернусь.

— Мастер-мечник Зайхель! – позвал Адолин. – Вы не сидите вместе с остальными!

Зайхель вздохнул, потом бросил на Каладина покорный взгляд.

— Я, видимо, тоже недостаточно смелый. Постараюсь не причинять ему слишком много боли.

Он обошел перила и побежал к Адолину, который с готовностью пожал учителю руку и указал на Ренарина. Зайхель резко выделялся среди прочих ревнителей с их наголо бритыми головами, аккуратно подстриженными бородами и куда более чистой одеждой.

— Хм, он не показался тебе странным? – спросил Каладин.

— Вы все кажетесь мне странными, – беспечно ответила Сил. – Все, кроме Камня, потому что он очень хорошо воспитан.

— Он считает тебя божеством. Тебе стоило бы его в этом разубедить.

— Что? Так ведь я действительно божество.

Он повернул голову и уставился на девушку-спрена на своем плече: