Книга Слова сияния, страница 209 – Брендон Сандерсон

По пути к своей армии он нашел Джакамава, который сидел в небольшом шатре и пил вино, наблюдая за тем, как последние отряды из его войска пересекают мосты. У большинства солдат были опущенные плечи и унылые лица.

Джакамав жестом велел своему дворецкому налить Адолину чашу игристого желтого вина. Княжич взял ее свободной от брони рукой, но пить не стал.

— В общем и целом это было почти великолепно, – проговорил Джакамав, глядя на боевое плато. Снизу три его яруса выглядели по-настоящему впечатляюще.

«Смахивает на нечто рукотворное», – рассеянно подумал Адолин, оценивая форму холма.

— Почти, – согласился он. – Можешь себе представить, как выглядел бы штурм, окажись у нас на поле боя двадцать или тридцать осколочников сразу? Разве у паршенди остался бы хоть один шанс?

Джакамав фыркнул:

— Твой отец и король всерьез намерены следовать этим курсом?

— Как и я.

— Я понимаю, что вы с отцом замыслили. Но если ты продолжишь сражаться на дуэлях, то потеряешь свои осколки. Даже у тебя не получится все время выигрывать. В конце концов придет неудачный день. И ты останешься ни с чем.

— Может, однажды я проиграю, – признал Адолин. – Только к тому времени мне будет принадлежать половина осколков всего королевства, так что я организую себе что-нибудь взамен.

Джакамав, улыбаясь, выпил вина.

— Следует признать, ты дерзкий засранец.

Адолин улыбнулся и присел возле кресла приятеля – он не мог сам сесть в такое же кресло, поскольку оставался в осколочном доспехе, – и посмотрел ему в глаза.

— Правда в том, что я переживаю не из-за возможности потерять осколки, а из-за того, как бы мне отыскать противников для дуэлей. Похоже, ни один осколочник не желает со мной драться – по крайней мере, не ради осколков.

— У этого есть определенные… причины, – пробормотал Джакамав. – Осколочникам обещали разное, если они откажут тебе.

— Садеас.

Джакамав изучил свое вино.

— Попробуй вызвать Эраннива. Он похвалялся, что может больше, чем все считают. Возможно, увидев, как все тебе отказывают, он сочтет это шансом устроить нечто потрясающее. Но он и впрямь хорош в бою.

— Как и я. Спасибо, Джак. Я твой должник.

— Я что-то такое слышал по поводу твоей помолвки.

Вот буря! Кто разболтал эту новость?

— Она условная, – объяснил Адолин. – И возможно, дело до нее и не дойдет. Корабль этой женщины серьезно задерживается в пути.

Уже две недели – и ни единой весточки. Тетя Навани начала беспокоиться. Ясна обязательно прислала бы хоть слово.

— Никогда не думал, что ты из тех, кто позволяет втягивать себя в браки по расчету. И это в тот момент, когда повсюду дуют такие разные ветра?

— Как я уже сказал, до окончательного решения еще далеко.

Адолин сам не знал, что и думать об этом. Часть его желала воспротивиться происходящему лишь по той причине, что ему не нравилось быть объектом манипуляций Ясны. Но в последнее время ему нечем похвастать. И после того, что случилось с Данлан… Он ведь не виноват в том, что очень дружелюбен. Ну почему женщины такие ревнивые?

Мысль о том, что кто-то другой может взять и решить за него, куда более привлекательна, чем он готов признать вслух.

— Я могу поведать тебе подробности. – Адолин усмехнулся. – Как на счет винной лавки сегодня вечером? Приведешь Инкиму? Можешь рассказать, какой я дурак, только дай образец для сравнения.