Книга Слова сияния, страница 277 – Брендон Сандерсон

— Шаллан Давар? – спросил он.

— Э-э… – Он ее спрашивает? Ох, ну конечно. Она взяла вино. – Да?

— Адолин Холин, – представился принц. – Жаль слышать о том, через какие тяготы вам пришлось пройти. Придется сообщить королю о его сестре. Я могу взять на себя эту обязанность, если вы разрешите мне пойти вместо вас.

— Спасибо, – поблагодарила Шаллан. – Но я предпочла бы поговорить с ним сама.

— Разумеется, – согласился Адолин. – Что касается нашего… затруднительного положения. Все казалось куда более логичным, когда вы были ученицей Ясны, верно?

— Видимо, да.

— Впрочем, раз уж вы теперь здесь, возможно, нам стоит прогуляться и разобраться в том, как обстоят дела.

— Я люблю прогулки, – пробормотала Шаллан. «Дура! Быстро скажи что-нибудь остроумное». – Эм-м… У вас красивые волосы.

Та ее часть, что восприняла уроки Тин, застонала.

— Волосы? – переспросил Адолин, касаясь своей шевелюры.

— Да, – сказала Шаллан, пытаясь вновь расшевелить разленившиеся мысли. – В Йа-Кеведе белокурые волосы увидишь нечасто.

— Некоторые люди считают их знаком того, что моя родословная нечиста.

— Забавно. Про меня говорят то же самое из-за волос. – Девушка улыбнулась ему. Это показалось правильным маневром, тем более он улыбнулся в ответ. Ее словесные подвиги не были самыми блестящими за всю карьеру, но она все-таки была не так уж плоха, раз принц улыбался.

Далинар кашлянул. Шаллан моргнула. Она совсем забыла о присутствии великого князя.

— Адолин, – попросил он, – принеси-ка мне вина.

— Отец? А-а. Ну да, конечно.

И ушел. Очи Эш, до чего же он хорош собой! Шаллан повернулась к Далинару, о котором, увы, нельзя было сказать то же самое. О, у него была примечательная внешность, но ему однажды сломали нос, да и с лицом слегка не повезло. Синяки не улучшали положения.

Вообще-то, хватало одного взгляда на него, чтобы испугаться.

— Я хотел бы больше узнать о вас, – произнес великий князь негромко. – Точное положение вашей семьи и причину, по которой вы так горите желанием стать женой моего сына.

— Моя семья разорена, – призналась Шаллан. Откровенность казалась лучшим подходом к этому человеку. – Мой отец умер, хотя люди, которым мы должны деньги, об этом еще не знают. Я и помыслить не могла о союзе с Адолином до того, как Ясна его предложила, но я приму его с готовностью, если мне позволят. Брак с представителем вашего Дома обеспечил бы моей семье серьезную защиту.

Она по-прежнему не знала, как быть с духозаклинателем, который принадлежал ее семье. Всему свое время.

Далинар хмыкнул. Он не ожидал от нее такой прямоты.

— Итак, предложить вам нечего, – заключил князь.

— Исходя из того что Ясна рассказала о ваших убеждениях, мне показалось, что мое состояние или политические связи будут интересовать вас в последнюю очередь. Если бы вашей целью был подобный союз, вы бы женили принца Адолина много лет назад. – Она поморщилась от собственной прямолинейности. – Со всем надлежащим уважением, светлорд.

— Я не в обиде. Мне нравится, когда люди говорят то, что думают. То, что я позволяю сыну высказывать свое мнение в этом вопросе, не означает, что я не желаю для него хорошего брака. Женщина из малозначимого зарубежного семейства, которая признается, что ее Дом разорен и что ей нечего привнести в этот союз?