Книга Слова сияния, страница 295 – Брендон Сандерсон

— Папаша-курл, который сидит на яйцах?

— Именно! – Она помедлила. – А что такое «курл»?

— Панцирный зверь, размером примерно с небольшую рубигончую. Похож на помесь краба с черепахой.

— О-о-о-о-о!.. – восхищенно выдохнула Сил. – Хочу увидеть такого!

— Они тут не водятся.

Каладин шел, глядя вперед, так что она тыкала его в шею, пока он не посмотрел на нее. Спрен преувеличенно закатила глаза и сказала:

— Итак, ты признаешь, что твои люди в относительной безопасности. Это значит, что ты на самом деле не ответил на мой вопрос. Чего ты хочешь?

Он миновал кучи костей и веток, поросшие мхом. На одной спрены гниения и спрены жизни перемешались друг с другом – крошечные мошки красного и зеленого цвета поблескивали вокруг лоз, которые проросли сквозь груду мертвечины.

— Я хочу победить этого убийцу, – заявил Каладин, удивленный силой собственного желания.

— Почему?

— Потому что моя работа – защищать Далинара.

Сил покачала головой:

— Дело не в этом.

— Что? По-твоему, ты теперь так хорошо разбираешься в человеческих эмоциях?

— Не в человеческих. Только в твоих.

Каладин хмыкнул и осторожно обошел темный водоем по краю. Ему не хотелось провести остаток дня в промокших ботинках. Эти новые пропускали воду сильней, чем можно было от них ожидать.

— Вероятно, – рассуждал Кэл, – я хочу победить этого убийцу, потому что он во всем виноват. Если бы он не убил Гавилара, Тьен не попал бы в списки рекрутов и мне не пришлось бы следовать за ним. Тьен бы не умер.

— А тебе не кажется, что Рошон нашел бы другую возможность отомстить твоему отцу?

Рошон служил градоначальником в родном городе Каладина, в Алеткаре. Отправка Тьена в армию была с его стороны мелкой местью, способом наказать отца Каладина за то, что тот оказался недостаточно хорошим лекарем и не смог спасти сына Рошона.

— Наверное, он бы сделал что-то другое, – признал Каладин. – И все-таки этот убийца заслуживает смерти.

Он услышал остальных прежде, чем достиг их, поскольку отзвуки голосов эхом разносило по похожему на пещеру дну ущелья.

— Я пытаюсь объяснить, – донесся один голос, – что никто не задает правильных вопросов. – Это был голос Сигзила, звучавший высоко из-за азирского акцента. – Мы называем паршенди дикарями, и все твердят, что они не встречали людей до того дня, когда столкнулись с экспедицией алети. Если это правда, то какая буря свела их с шинским наемным убийцей? Да к тому же с шинцем, который, как ни крути, может связывать потоки.

Каладин вышел на свет их сфер, разбросанных по дну ущелья, – его очистили от мусора, после того как парень побывал здесь в последний раз. Сигзил, Камень и Лопен сидели на валунах, ожидая его.

— Ты намекаешь на то, что Убийца в Белом на самом деле никогда не работал на паршенди? – спросил Каладин. – Или на то, что паршенди солгали, заявив, будто до сих пор жили обособленно?

— Я ни на что не намекаю, – ответил Сигзил, поворачиваясь к Каладину. – Мой учитель всегда требовал задавать вопросы – вот я и задаю. В этой истории одно с другим не сходится. Шинцы невероятно враждебны к чужестранцам. Они редко покидают свои земли и ни за что не станут наемниками. И теперь этот, в белом, просто берет и начинает убивать королей? Осколочным клинком? И при этом все еще работает на паршенди? Если да, почему же они так долго ждали, прежде чем снова натравить его на нас?