Книга Слова сияния, страница 308 – Брендон Сандерсон

Шаллан улыбнулась и сунула руки в карманы плаща – она по-прежнему стыдилась защищенной руки в перчатке, хотя никто на нее даже не смотрел.

Веденка достигла перекрестка. В одном направлении военный лагерь сиял факелами и масляными фонарями. Рынок, достаточно оживленный, для того чтобы никто не осмеливался подвергать риску сферы в лампах. Шаллан направилась к нему; на улицах, где больше прохожих, безопаснее. Ее пальцы смяли бумагу в кармане, и, пропустив увлеченную разговором компанию, она вытащила карту.

Та выглядела достаточно ясной. Надо было просто определить, где она находится. Шаллан подождала еще немного и наконец поняла, что компания перед ней не собирается двигаться дальше. Она ждала, что ей уступят дорогу, как светлоглазой. До чего же глупо! Покачав головой, девушка обошла их.

Так продолжалось и дальше; ей приходилось протискиваться сквозь плотную толпу, и по пути ее нередко толкали. Рынок тек, словно две реки навстречу друг другу, и с каждой стороны были лавки, а посередине торговали едой вразнос. Кое-где над улицей от здания к зданию простирались навесы.

Рынок оказался до жути тесным, суетливым, шумным и беспорядочным. И Шаллан он понравился. Она обнаружила, что хочет остановиться и нарисовать половину встреченных по пути людей. Каждый, кто торговался или просто шел с приятелем, жуя что-нибудь на ходу, казался полным жизни. Почему в Харбранте она не выходила в город чаще?

Девушка замерла, с улыбкой наблюдая за человеком, который показывал сценку с марионетками и коробкой. Чуть дальше по улице гердазиец при помощи огнива и какого-то масла устраивал вспышки пламени. Если бы она могла задержаться хоть чуть-чуть и нарисовать его…

Нет. У нее важное дело. Естественно, часть ее не желала им заниматься, и разум пытался ее отвлечь. Шаллан ощущала эту самозащиту все более явственно. Веденка использовала ее, она в ней нуждалась, но нельзя было позволять, чтобы та управляла ее жизнью.

Веденка все-таки остановилась у тележки, хозяйка которой продавала фрукты в карамельной глазури. Они выглядели сочными и красными, и в каждый воткнули палочку, прежде чем окунуть в стеклянистый расплавленный сахар. Шаллан вытащила сферу из кармана и протянула торговке.

Та застыла, уставившись на сферу. Рядом остановились другие. Что случилось? Это же просто изумрудная марка. Она ведь не броум достала.

Шаллан посмотрела на глифы, обозначавшие цены. Глазированный фрукт на палочке стоил один светлосколок. Ей нечасто приходилось задумываться о номинальной стоимости сфер, но если покопаться в памяти…

Ее марка была в двести пятьдесят раз дороже стоимости этого лакомства. Даже с учетом плачевного финансового состояния ее семьи такая сумма не считалась значительной. Но это было на уровне княжеских Домов и их особняков, а не на уровне уличных торговцев и трудяг-темноглазых.

— Хм, не думаю, что я сумею разменять ее, – сказала женщина. – Э-э… гражданка. – Так было принято именовать богатых темноглазых первого или второго нана.

Шаллан покраснела. Сколько раз ей еще предстоит продемонстрировать свою наивность?

— Это за одно лакомство и за помощь. Я здесь недавно. Мне нужно разобраться в направлениях.

— Не дешевый способ разузнать дорогу, госпожа, – усмехнулась торговка, но тем не менее ловко припрятала сферу.