Книга Слова сияния, страница 319 – Брендон Сандерсон

Моаш хмыкнул и сделал осторожный замах мечом.

— Судя по тем историям, что рассказывают люди, я думал, он вообще ничего не будет весить. Окажется легким, словно ветерок. – Поколебавшись, воткнул клинок обратно в землю. – И режет он с бо́льшим сопротивлением, чем я ожидал.

— Думаю, и тут все дело в ожиданиях, – предположил Тефт, почесывая бороду, и взмахом руки велел Йейку браться за оружие следующим. Крепыш-мостовик вытащил клинок осторожнее, чем это сделал Моаш.

— Буреотец, – буркнул он, – так странно его держать в руках.

— Это просто инструмент, – проговорил Зайхель. – Ценный, но все-таки инструмент. Помните об этом.

— Он не просто инструмент, – возразил Йейк, взмахивая клинком. – Простите, но я в этом уверен. Про обычный меч я мог бы так думать, но это… это искусство.

Зайхель раздраженно покачал головой.

— Что? – спросил Каладин, когда Йейк неохотно передал осколочный клинок Тефту.

— Не понимаю, почему из-за низкого происхождения людям запрещают пользоваться мечами, – пояснил Зайхель. – Даже после стольких лет мне это кажется глупым. Нет в мечах ничего священного. В одних случаях от них больше толку, в других – меньше.

— Ты ревнитель, – сказал Каладин. – Разве тебе не полагается поддерживать воринские искусства и традиции?

— Если ты не заметил, я не очень-то хороший ревнитель. Просто так уж вышло, что я отличный мечник. – Он кивнул на клинок. – Твоя очередь.

Сил бросила на Каладина резкий взгляд.

— Я бы обошелся без этого, если позволишь.

— Совсем не любопытно, как он ощущается?

— Эти штуки убили слишком многих моих друзей. Я предпочел бы не прикасаться к нему, если тебе все равно.

— Как пожелаешь, – согласился Зайхель. – Предложение светлорда Далинара заключалось в том, что вы должны были привыкнуть к этому оружию и избавиться от доли благоговения. В половине случаев люди погибают от руки осколочников, потому что пялятся на оружие, а не уклоняются от удара.

— Я это видел, – подтвердил Каладин. – Замахнись на меня. Мне нужно привыкнуть к виду этого оружия перед собой.

— Конечно. Я только принесу защитный чехол.

— Нет, – возразил Каладин. – Зайхель, никакой защиты. Я должен бояться.

Зайхель бросил на него внимательный взгляд, потом кивнул и подошел к Моашу, чтобы забрать меч, – солдат завладел оружием во второй раз.

Сил пролетела мимо, крутанувшись между головами двух мужчин, которые не видели ее.

— Спасибо, – поблагодарила она, устраиваясь на плече Каладина.

Мастер вернулся и принял стойку. Юноша узнал в ней одну из боевых стоек светлоглазых, но не мог сказать, как она называется. Зайхель шагнул вперед и замахнулся.

Паника.

Каладин не смог ее сдержать. В тот же миг он увидел, как умирает Даллет: осколочный клинок прошел сквозь его голову. Увидел, как на неестественно блестящей поверхности клинка отражаются лица с выжженными глазами.

Клинок просвистел в нескольких дюймах от него. Зайхель выполнил прием и начал новый, движения его были плавными. На этот раз удар грозил попасть в цель, так что Каладину пришлось отпрянуть.

Буря свидетельница, эти чудовищные штуки красивы!

Мастер опять замахнулся, и Каладин отпрыгнул, чтобы увернуться. «Зайхель, ты чуток переусердствовал», – мелькнула мысль, и он снова уклонился, а потом краем глаза заметил какую-то тень. Повернулся и оказался лицом к лицу с Адолином Холином.