Книга Слова сияния, страница 323 – Брендон Сандерсон

Она целеустремленно зашагала туда, где Зайхель бил по доспеху Ренарина – видимо, чтобы приучить принца держать удар, будучи в осколочном доспехе. Посреди тренировочных залов зеленое платье и рыжие волосы Шаллан были яркими пятнами цвета. Каладин глядел ей вслед, спрашивая себя, можно ли ей доверять. Наверное, лишь самую малость.

— Несносная женщина, – проворчал Адолин и сердито взглянул на Каладина. – Перестань пялиться на ее зад, мостовичок.

— Я не пялюсь. А тебе-то что? Сам сказал – она несносная.

— Ага. – Адолин снова посмотрел на нее и широко улыбнулся. – Почти не заметила меня, верно?

— Похоже на то.

— Несносная, – повторил Адолин, хотя его тон намекал на нечто прямо противоположное. Улыбка принца сделалась шире, и он направился следом за веденкой, двигаясь с грацией осколочника, которая совершенно не соответствовала его величине.

Каладин покачал головой. Светлоглазые и их игры. Как же вышло, что он столько времени проводит среди них? Юноша вернулся к бочке с водой и зачерпнул еще один ковш. Вскоре на песок со скрипом упал тренировочный меч, и к Каладину присоединился Моаш.

Бывший мостовик благодарно кивнул, когда капитан гвардии передал ему ковш. Пришла очередь Тефта и Йейка воспитывать в себе стойкость при виде осколочного клинка в бою.

— Она тебя отпустила? – спросил Каладин, кивком указывая на их учительницу.

Моаш пожал плечами, глотая воду.

— Я не дрогнул.

Каладин одобрительно кивнул.

— Мы занимаемся здесь хорошим делом, – сказал Моаш. – Важным делом! После того как ты натаскал нас в тех ущельях, я думал, что больше мне учиться нечему. Как же я ошибался!

Каладин снова кивнул, скрестив руки на груди. Адолин продемонстрировал Ренарину несколько дуэльных стоек, Зайхель одобрительно покачал головой. Шаллан присела и начала их рисовать. Неужели это был просто повод, чтобы подобраться поближе, дождаться подходящего момента и вонзить нож в живот Адолину?

Возможно, такое мог придумать лишь безумец, но такова его работа. И потому он продолжал следить за Адолином, когда тот повернулся к Зайхелю и начал тренировочный бой, чтобы показать Ренарину, как стойки используются в бою.

Старший сын Далинара и впрямь хороший мечник. Каладин готов был это признать. Как и Зайхель, если уж на то пошло.

— Это все король, – вдруг сказал Моаш. – Он казнил мою семью.

Каладин не сразу понял, о чем он говорит. Тот человек, которого Моаш хотел убить, на кого он затаил злобу, – это все-таки был король.

От неожиданности Каладин почувствовал себя так, словно его ударили. Он повернулся к Моашу.

— Мы Четвертый мост, – продолжал тот, уставившись в пустоту. Он машинально выпил еще воды. – Мы держимся вместе. Ты должен знать, почему… почему я такой. Мои бабушка и дедушка были единственной семьей, которую я когда-либо знал. Родители умерли, когда я был ребенком. Ана и Да, они вырастили меня. А король… их убил.

— Как это случилось? – негромко спросил Каладин, проверив, нет ли поблизости какого-нибудь ревнителя.

— Меня не было дома, – рассказал Моаш. – Я повел караван сюда, в пустошь. Ана и Да имели второй нан. Достаточно высокий ранг для темноглазых. Они владели собственной лавкой. Серебряных дел мастера. Я так и не обучился этому ремеслу. Мне нравилось бродить. Путешествовать.