Книга Слова сияния, страница 362 – Брендон Сандерсон

— Я нашел способ владеть собой, – продолжил ее отец. – Мне просто надо выпускать гнев. Я не виноват в том, что гневаюсь. Другие люди не подчиняются мне – все из-за этого.

Возражение – он ведь не приказал ей немедленно отправляться в свою комнату, а лишь сказал, что не должна оттуда выходить, когда окажется внутри, – умерло, так и не появившись на свет. Глупое оправдание. Они оба знали, что она проявила осознанное неповиновение.

— Шаллан, я бы не хотел наказывать кого-то другого из-за тебя, – произнес отец.

Неужели этот хладнокровный монстр был и в самом деле ее отец?

— Время пришло. – Он внимательно посмотрел на нее. – Больше никакого снисхождения. Если мы собираемся обрести важность в Йа-Кеведе, нам непозволительно выглядеть слабыми. Ты меня понимаешь?

Девушка кивнула, не в силах перестать плакать.

— Хорошо. – Он положил руку ей на голову, погладил по волосам. – Спасибо.

Он вышел из ее комнаты, затворив за собой дверь.

К светоплетам неслучайно присоединялись многие, занимавшиеся искусствами, а именно писатели, художники, музыканты, живописцы, скульпторы. Принимая во внимание общий характер этого ордена, рассказы об их странных и разнообразных мнемонических способностях, возможно, приукрашены.

Из «Слов сияния», глава 21, страница 10

Экипаж Шаллан остался на одном из каретных дворов Внешнего рынка, а ее саму препроводили к лестнице, высеченной в скале. Она поднялась по ступенькам и, робея, вышла на террасу, которую вырезали прямо в склоне холма. За многочисленными коваными столиками сидели светлоглазые в нарядных одеждах и болтали за вином.

Они находились достаточно высоко, чтобы обозревать военные лагеря. Терраса выходила на восток, к Изначалью. До чего неестественное расположение; она ощутила себя беззащитной. Шаллан привыкла к балконам, садам и дворикам, обращенным в противоположную от бурь сторону. Конечно, во время Великой бури здесь никого не бывает, но она все равно подумала, что так неправильно.

Прибыл старший слуга в черно-белой одежде, поклонился и назвал ее «светлость Давар», не дожидаясь представления. К этому придется привыкнуть; в Алеткаре она новенькая, и ее легко узнать. Шаллан позволила слуге провести себя среди столов, а своих охранников послала отдыхать в большую комнату, высеченную в скале справа. Там высились надлежащие крыша и стены, так что помещение можно было полностью закрыть. Несколько охранников уже ждали внутри, когда хозяева соизволят их позвать.

Шаллан притягивала взгляды посетителей. Что ж, хорошо. Она явилась сюда, чтобы изменить привычный им мир. Чем больше о ней будут говорить, тем больше у нее шансов убедить их, когда придет время, прислушаться к своему мнению о паршунах. В лагерях их было полным-полно, даже в этом роскошном питейном заведении. Веденка заметила троих в углу – они переставляли бутылки с вином из прикрепленных к стене подставок в ящики. В монотонности их движений ощущалось нечто неумолимое.

Еще несколько шагов – и она у мраморной балюстрады на самом краю террасы. Здесь у Адолина заказан отдельный столик, сидя за которым можно было беспрепятственно глядеть прямо на восток. Неподалеку у стены стояли два гвардейца из личной стражи Далинара; принц явно был достаточно важной персоной, чтобы его охранников не отправили туда же, куда и остальных.