Книга Слова сияния, страница 448 – Брендон Сандерсон

У нее было всего несколько секунд.

— …Поймали вора, который пытался ограбить визирские покои, – говорил новый стражник. – Возможно, их больше. Будьте бдительны. Клянусь самим Яэзиром! Не верится, что они посмели. В такую ночь!

Крадунья приоткрыла дверь в императорские комнаты и заглянула туда. Большой зал. Мужчины и женщины за столом. Никто в ее сторону не посмотрел. Она шмыгнула внутрь.

И стала крутой.

Она пригнулась, бросилась вперед, и на миг пол – ковер и дерево под ним – перестал ее притягивать. Девочка скользила, словно по льду, не производя ни малейшего шума, и плавно пересекла десятифутовое пустое пространство. Ничто не могло ее удержать, когда она становилась такой скользкой. Ничьи пальцы не схватили бы ее, и Крадунья могла нестись вечно. Мелькнула мысль, что она не остановится, если не погасит в себе круть. Будет скользить и скользить, пока не угодит прямо в океан, буря бы его побрала.

Она остановилась под столом, используя пальцы – они не были скользкими, – а потом сняла скользкость с ног. Ее желудок жалостливо заурчал. Ей требовалась еда. И очень быстро, иначе можно забыть про круть.

— Вы каким-то образом находитесь отчасти в сфере Разума, – сказал Виндль, свернувшись возле нее и приподняв сеть из ветвящихся лоз, из которой можно было создать лицо. – Это единственный ответ, позволяющий объяснить, почему вы можете прикасаться к спренам. И ваш обмен веществ напрямую превращает еду в буресвет.

Она пожала плечами. Вечно он бормотал слова вроде этих. Лядащий пустоносец пытался сбить ее с толку. Что ж, сейчас она ему не ответит. Мужчины и женщины, стоящие возле стола, могли ее засечь, даже если не слышали Виндля.

Еда была где-то рядом. Крадунья ее чуяла.

— Но почему?! – продолжил Виндль. – Почему она дала вам этот невероятный талант? Почему выбрала ребенка? Среди людей есть воины, великие короли, умнейшие ученые. Но вместо них она выбрала вас.

Еда, еда, еда. Пахло потрясающе. Крадунья проползла под длинным столом. Мужчины и женщины наверху переговаривались очень обеспокоенными голосами.

— Далкси, ваше заявление, вне всяких сомнений, лучшее.

— Что? Да у меня только в первом параграфе три неправильно написанных слова!

— Я не заметил.

— Вы не заметили… Конечно заметили! Но это бессмысленно, потому что сочинение Аксикка явно лучше моего.

— Не надо меня снова в это втягивать. Мы уже исключили мою кандидатуру. Я не могу быть Верховным. У меня больная спина.

— У мудрейшего Ашно была больная спина. И он стал одним из величайших Верховных у эмули.

— Чушь! Мое сочинение – полный бред, и вы это знаете.

Виндль подвинулся к Крадунье:

— Мать потеряла веру в ваш вид. Я это чувствую. Ей теперь на вас наплевать. А раз его больше нет…

— Эти споры нам не к лицу, – проговорил властный женский голос. – Мы должны принять решение. Люди ждут.

— Давайте выберем одного из тех дурней в садах.

— Их сочинения были чудовищными. Только поглядите, что Пандри написала поверх своего.

— Ух ты!.. Я… я половины вообще не понимаю, но, кажется, это очень оскорбительно.

Это наконец-то привлекло внимание Крадуньи. Она подняла голову, прислушиваясь. Хорошие ругательства? «Ну же, – подумала воровка. – Прочитайте хоть парочку».

— Придется выбрать одного из них, – проворчала другая женщина, явно из начальников. – Кадасиксы и Звезды, ну и головоломка. Что нам делать, когда никто не желает стать Верховным?