Книга Слова сияния, страница 476 – Брендон Сандерсон

— Прогуляйся немного, – велела девушка.

— Я не гуляю…

— Ты знаешь, о чем я.

Узор сдвинулся с места, и иллюзия последовала вместе с ним. К несчастью, она не шла, а просто плыла. Как скользит по стене солнечный зайчик от ложки, которую кто-то рассеянно вертит в руках. Шаллан все равно поздравила себя. После череды неудачных попыток добиться от своих творений звука это открытие казалось большой победой.

Можно ли заставить иллюзию двигаться более естественно? Шаллан взяла свой альбом и начала рисовать.

Полтора года назад

Шаллан стала безупречной дочерью.

Она вела себя тихо, особенно в присутствии отца. Проводила почти все дни в своей комнате, сидя у окна, читая и перечитывая одни и те же книги или рисуя снова и снова одни и те же предметы. Отец уже несколько раз продемонстрировал, что не тронет ее, даже если она его разозлит.

Взамен он изобьет кого-то другого.

Она разрешала себе сбрасывать маску только в те моменты, когда оставалась с братьями и отец не мог ее услышать. Братья часто уговаривали ее – с нотками отчаяния – рассказать им истории из книг. Для этих троих слушателей девушка шутила, насмехалась над гостями отца и изобретала замысловатые байки, чтобы поведать их у очага.

До чего ничтожный способ сопротивления! Она чувствовала себя трусихой из-за того, что не сделала чего-то еще. Но теперь… ведь теперь все должно измениться к лучшему. Поскольку Шаллан все чаще занималась счетами вместе с ревнителями, она подметила ловкость, с которой ее отец прекратил нападки со стороны других светлоглазых и сам начал стравливать их друг с другом. Он ее впечатлил, но также испугал, поскольку рвался к власти. Финансовое положение Дома Давар изменилось еще сильней, когда на его землях обнаружили новое месторождение мрамора, которое предоставило ему средства для дальнейших обещаний, взяток и сделок.

Это должно было вернуть ему способность смеяться. Должно было изгнать тьму из его глаз.

Но не вернуло. И не изгнало.

— Она слишком низкого положения, чтобы стать твоей женой, – бросил отец, опуская кружку. – Балат, я не дам дозволения. Больше никаких свиданий с этой женщиной.

— Но она из хорошей семьи! – воскликнул Балат, вскакивая и упираясь руками в стол. Был обед, так что Шаллан надлежало присутствовать здесь, а не прятаться в своей комнате. Она сидела за отдельным столиком, чуть в стороне. Балат стоял напротив отца за главным столом.

— Отец, они твои вассалы! – резко напомнил он. – Ты сам пригласил их с нами поужинать.

— Мои рубигончие ужинают у моих ног, – парировал светлорд Давар. – Но моим сыновьям не позволено за ними ухаживать. Дом Тавинар и близко не отвечает нашим амбициям. А вот о Суди Валам стоило бы поразмыслить.

Балат нахмурился:

— Дочь великого князя? Да ты шутишь. Ей уже за пятьдесят!

— Она не замужем.

— Потому что ее мужа убили на дуэли! В любом случае великий князь такого никогда не позволит.

— Его мнение о нас изменится, – пообещал отец. – Мы теперь богатая семья с большим влиянием.

— Но нас все равно возглавляет убийца, – огрызнулся Балат.

«Это чересчур!» – испугалась Шаллан. Сидевший рядом с отцом Луеш сплел пальцы перед собой. У нового дворецкого лицо напоминало поношенную перчатку, обветренное и все в морщинах, – особенно глубокими были складки на лбу, от привычки постоянно хмуриться.