Книга Слова сияния, страница 497 – Брендон Сандерсон

— Иди к Хеларану. Ты сможешь его отыскать, если понадобится?

— Он… Да, он оставил мне имя связного в Валате, который может помочь найти его.

— Забирай Мализу и Эйлиту. Иди к Хеларану.

— Я не успею отыскать Хеларана до того, как отец настигнет нас.

— Тогда мы свяжемся с Хелараном, – предложила Шаллан. – Придумаем, как тебе встретиться с ним, и ты сможешь сбежать, когда отца не будет дома. Он планирует через пару месяцев поехать в Веденар. Если исчезнешь, когда его не будет, получишь фору.

Балат кивнул:

— Да… Да, это хорошо.

— Я составлю письмо Хеларану, – сказала Шаллан. – Надо предупредить его о том, что отец послал убийц, и мы можем попросить его, чтобы он принял вас троих.

— Малышка, ты не должна это делать, – произнес Балат, не поднимая головы. – Я самый старший после Хеларана. Я должен был суметь как-то остановить отца.

— Вот и забери Мализу. Это будет достаточно смелый поступок.

Он кивнул.

Шаллан отправилась в дом, прошла мимо отца, который продолжал бубнить о том, какая у него непокорная семья, и кое-что забрала из кухни. Потом вернулась к лестнице и посмотрела наверх. Несколько раз глубоко вздохнув, мысленно перебрала в голове слова, которые скажет стражникам, если они ее остановят. Потом взбежала по ступенькам и открыла дверь в гостиную отца.

— Стойте, – велел один из дозорных. – Хозяин оставил указания никого не впускать и не выпускать.

Шаллан сглотнула комок, но, несмотря на всю подготовку, начала заикаться, когда заговорила:

— Я только что от него. Он хочет, чтобы я с ней побеседовала.

Стражник окинул ее изучающим взглядом, о чем-то размышляя. Шаллан почувствовала, как ее уверенность вянет, а сердце бьется все быстрее. Противостояние. Она такая же трусливая, как Балат.

Он махнул другому стражнику, и тот спустился по лестнице, чтобы проверить. Вернувшись, кивнул, и его напарник с неохотой пропустил Шаллан. Она вошла.

В то самое место.

Девушка не бывала в этой комнате вот уже несколько лет. С тех самых пор…

С тех самых пор…

Она подняла руку, защищая глаза от яркого света, который лился из-за картины. Как мог отец здесь спать? Как же вышло, что никто другой этого не видел, не замечал? Сияние ослепляло.

К счастью, Мализа свернулась клубочком в мягком кресле у противоположной стены, так что Шаллан смогла повернуться спиной к картине и свету. Она положила руку на плечо мачехи.

Хотя они с Мализой прожили вместе несколько лет, девушка плохо знала эту женщину. Кем была та, кто согласился выйти за человека, о котором все шептались, что он убил свою первую жену? Мализа надзирала за образованием Шаллан – то есть подыскивала новых воспитательниц каждый раз, когда старые сбегали, – но сама не многому могла ее научить. Невозможно обучить тому, в чем сам ничего не смыслишь.

— Мама? – позвала Шаллан. Она все же использовала это слово.

Мализа посмотрела на нее. Несмотря на полыхающий свет, заливавший комнату, Шаллан увидела, что губа у женщины разбита и кровоточит. Она баюкала левую руку. Точно сломана.

Шаллан вытащила марлю и лоскут ткани, которые прихватила на кухне, и начала обрабатывать раны. Придется подыскать что-то и соорудить шину для руки.

— Почему он тебя не ненавидит? – резко бросила Мализа. – Он ненавидит всех, но не тебя.

Шаллан промокнула ее губу.