Книга Слова сияния, страница 646 – Брендон Сандерсон

Вместе со своими людьми он обошел скальное возвышение, которое поющие паршенди использовали, чтобы прикрыть спины. Несколькими поворотами осколочного клинка Адолин прорезал вход в холм – тот, как он и надеялся, оказался полым.

Алети пробирались через пыльные комнаты, проходя мимо костей и высохшего мусора, который мог когда-то быть мебелью. Скорее всего, здесь все сгнило до того, как крем полностью запечатал здание. Что тут было когда-то, общий дом? Или, может быть, рынок? Комнат и впрямь оказалось немало; на многих дверных проемах еще виднелись ржавые петли, хотя сами двери отсутствовали.

Тысяча людей двигалась вместе с Адолином через здание, держа фонари с массивными гранеными самосветами – в пять раз больше броумов, хотя даже некоторые из них начали угасать, поскольку Великой бури не было слишком долго.

Провести тысячу людей через эти зловещие помещения – дело не из легких. Но если он не сбился с пути, скоро будет противоположная стена – та, что располагалась прямо за спиной у паршенди. Несколько человек разведали ближайшие комнаты и вернулись с подтверждением. Строение заканчивалась здесь. Адолин теперь видел очертания окон, запечатанных кремом, годами просачивавшегося через щели; он стекал по стенам и собирался грудами на полу.

— Ладно, – сказал принц, обращаясь к командирам рот. – Давайте соберем в комнате и холле столько людей, сколько поместится. Я вырежу нам выход. Едва он откроется, мы должны рвануть наружу и атаковать завывающих паршенди.

Первая рота, вы разделитесь пополам и будете охранять проход. Не позволяйте оттеснить себя! Я атакую и пытаюсь отвлечь внимание. Остальные – бегом наружу и присоединяйтесь к схватке.

Мужчины закивали. Адолин перевел дух, опустил забрало и подошел к стене. Они находились на втором этаже здания, но по его прикидкам кремовые отложения снаружи были примерно вровень. В самом деле, из-за стены доносился слабый гул, от которого она вибрировала.

Буря свидетельница, паршенди прямо здесь. Молодой человек призвал клинок, подождал, пока командиры роты передадут его слова, чтобы люди подготовились, а потом разрубил стену на несколько длинных лент. Он рассек ее в другом направлении широкими движениями, а после ударил бронированным плечом.

Стена поддалась и рассыпалась, каменные блоки покатились прочь от него, словно их понесло течением реки. Дождь вернулся, полный сил. Адолин был всего лишь в паре футов над землей, и он с нетерпением выбрался наружу, на скользкие мокрые скалы. Прямо слева от него стояли рядами, лицом в другую сторону, резервы паршенди, поглощенные пением. Шум битвы здесь был почти не слышен – его заглушало неестественное пение, от которого мурашки бежали по спине.

Великолепно. Дождь и завывания скрыли шум от пролома стены. Он высек еще одну дыру, пока из первой вытекали его люди с фонарями в руках. Принялся за третью, но услышал вопль. Их заметила одна из хора. В новой форме различия между мужчинами и женщинами паршенди были куда заметнее, чем раньше.

Адолин преодолел короткое расстояние до врагов и врезался в их ряды, нанося смертельные удары клинком. Вокруг падали тела с выжженными глазами. Пять, потом десять. Солдаты присоединились к нему, вонзая копья в паршенди, обрывая их жуткую песню.

Это было потрясающе просто. Паршенди не сразу переставали петь, выходя из транса сбитыми с толку и растерянными. Те, кто сражался, делали это без согласованности, и быстрая атака Адолина не дала им времени призвать странную искрящуюся энергию.