Книга Слова сияния, страница 665 – Брендон Сандерсон

Сил жива. Сил жива! Кэла по-прежнему переполнял восторг от этого. Разве она не должна быть мертвой? Когда он спросил ее об этом, пока они летели сюда, ответ был прост:

«Я была столь же мертва, сколь и твои клятвы».

Кэл продолжал подниматься, уходя с пути надвигающихся бурь. С высоты он видел их отчетливо. Сразу две: одна катилась с запада, озаренная вспышками красных молний, другая приближалась с востока, и ей предшествовала серая буревая стена. Они должны столкнуться.

— Великая буря? – поинтересовался Каладин, взмывая все выше следом за Сзетом. – Красную бурю призвали паршенди, но откуда взялась Великая буря? Сейчас не время для нее.

— Мой отец, – с мрачной торжественностью проговорила Сил. – Он ускорил ее ход. Каладин, он… сломлен. Он считает, что ничто из этого не должно было случиться. И хочет со всем покончить, всех смыть прочь, пытается спрятаться от будущего.

Ее отец… то есть сам Буреотец желал, чтобы все погибли?!

Великолепно.

Убийца исчез наверху, погрузился в темные облака. Каладин стиснул зубы и добавил ради ускорения новый поток буресвета в плетение, тянувшее его вверх. Он влетел в слой туч как стрела, и все вокруг него окрасилось в невыразительный серый цвет.

Юноша следил, не появятся ли проблески света, означающие, что Сзет бросился в атаку. Он понимал, что на предупреждение не стоит особо рассчитывать.

Пространство вокруг него посветлело. Убийца? Каладин отвел руку в сторону, и Сил тотчас же превратилась в клинок.

— А как же десять ударов сердца? – уточнил он.

«Только не в том случае, когда я рядом и начеку. Проволочка свойственна тем, кто мертв. Их надо каждый раз призывать из небытия».

Каладин вырвался из туч на солнечный свет.

И ахнул. Он и забыл, что сейчас день. Здесь, высоко над сумерками войны, солнечный свет проливался на покрывало из облаков, заставляя их излучать сияние, бледное и прекрасное. Разряженный воздух был ледяным, но неистовый буресвет внутри позволял не обращать на это никакого внимания. Враг завис неподалеку, ногами к земле, с опущенной головой и серебристым осколочным клинком в руке. Каладин разорвал часть потоков буресвета из плетения, чтобы остановиться вровень с убийцей.

— Я Сзет-сын-сына-Валлано, – провозгласил шинец. – Неправедник… Неправедник. – Он поднял голову; его глаза были широко распахнуты, челюсти крепко сжаты. – Ты украл клинки чести. Это единственное объяснение.

«Вот буря!» Каладин всегда представлял себе Убийцу в Белом спокойным, хладнокровным. Это же было нечто совсем иное.

— Такого оружия у меня нет, – возразил мостовик. – И я не понимаю, зачем оно могло бы мне понадобиться.

— Я слышу твою ложь. Я узнаю ее. – Сзет метнулся вперед, замахиваясь мечом.

Кэл бросил дополнительный поток буресвета в сторону и сместился, убравшись с дороги противника. Замахнулся клинком, но и близко не задел шинца.

— Надо было мне больше упражняться с мечом, – пробормотал он.

«О! Точно. Тебе ведь наверняка хочется, чтобы я была копьем, да?»

Оружие расплылось облаком тумана, потом удлинилось и выросло в серебристое копье с мерцающей вязью глифов вдоль заостренных сторон наконечника. Сзет кувыркнулся в воздухе и вновь уравновесил плетения потоков буресвета так, чтобы зависнуть. Вытаращился на копье и, похоже, вздрогнул.