Книга Слова сияния, страница 686 – Брендон Сандерсон

Рука Таленелата взметнулась перед его лицом.

Амарам вздрогнул и застыл, увидев кое-что в пальцах Вестника. Небольшой дротик с каплей прозрачной жидкости на кончике.

Князь перевел взгляд на дыру, сквозь которую в комнату лился солнечный свет. Стоявшая там маленькая фигурка резко выдохнула – к ее губам была прижата духовая трубка, верхнюю часть лица скрывала полумаска.

Другая рука Вестника взметнулась в мгновение ока и схватила дротик на лету, в каких-то дюймах от лица Амарама. Духокровники. Они не пытались убить Вестника.

Они стремились убить Амарама.

Великий князь вскрикнул и отвел руку в сторону, призывая клинок. Слишком медленно. Фигура в проеме перевела взгляд с него на Вестника и с тихим ругательством кинулась прочь. Амарам поспешил за ней, перепрыгнув через вывалившиеся из стены камни, но убийца двигался чересчур быстро.

С колотящимся сердцем он снова посмотрел на Таленелата, беспокоясь о безопасности Вестника. Амарам вздрогнул, увидев его с прямой спиной и высоко поднятой головой. Темно-карие глаза, на удивление ясные, отражали свет, лившийся сквозь пролом. Таленелат поднял один дротик перед собой и изучал его.

Потом выронил оба и снова опустился на кровать. А затем забормотал свою странную, неизменную мантру. У Амарама побежали мурашки по спине. Когда он вернулся к Вестнику, тот перестал его замечать.

Он с трудом заставил Вестника подняться и поволок его к карете.

Сзет открыл глаза.

И немедленно зажмурился опять:

— Нет. Я умер. Я умер!

Он ощущал под собой камень. Богохульство. Слышал, как капает вода, чувствовал солнечное тепло на лице.

— Почему я не мертв? – прошептал он. – Я расторг узы с осколочным клинком. Я упал в бурю, не применяя сплетений. Почему же я не умер?

— Ты и впрямь умер.

Сзет снова открыл глаза. Он лежал посреди каменистой пустоши, его одежда была мокрой и рваной. Мерзлые земли? Его трясло от холода, несмотря на солнечное тепло.

Перед ним стоял мужчина в строгом мундире, черном с серебром. Незнакомец с темно-коричневой кожей, как у уроженца земли Макабаки. На правой щеке у него имелось бледное пятно в форме маленького рогатого полумесяца. Он держал одну руку за спиной, а другой что-то засовывал в карман. Какой-то фабриаль? Ярко сияющий?

— Я тебя знаю, – вдруг осознал Сзет. – Где-то я тебя уже видел.

— Верно.

Шинец попытался встать. Поднялся на колени, потом снова сел.

— Как? – спросил он.

— Я ждал, когда ты упадешь на землю, – объяснил незнакомец, – когда ты окажешься сломанным и искалеченным, когда твоя душа разорвется на части и ты будешь безусловно мертв. И тогда я тебя возродил.

— Невозможно.

— Главное, все сделать до того, как умрет мозг. Как утопленника можно вернуть к жизни путем правильной помощи, так и тебя можно восстановить благодаря правильному связыванию потоков. Протяни я еще несколько секунд, разумеется, было бы слишком поздно. Но ты ведь это и так знаешь. Два клинка из тех, что хранятся у твоего народа, позволяют восстановление. Полагаю, ты уже видел, как воскресают недавно умершие.

Голос незнакомца был спокойным, лишенным эмоций.

— Кто ты такой? – спросил Сзет.

— Ты так много времени провел, почитая заповеди твоего народа и твоей религии, а теперь не узнаешь одного из своих богов?

— Мои боги – духи камней, – прошептал Сзет. – Солнце и звезды. Не люди.