Книга Слова сияния, страница 82 – Брендон Сандерсон

— Конечно.

Сил приземлилась на плечо Камня, превратилась в девушку и села.

Камень покосился на нее и попытался поклониться собственному плечу.

— Сил, прекрати издеваться над ним, – попросил Каладин.

— Это же весело!

— Будь благословенна за помощь для нас, мафах’лики, – сказал ей Камень. – Я стерплю все, что только пожелаешь от меня. И раз я теперь свободный, то могу построить святилище, которое будет достойно тебя.

— Святилище? – переспросила Сил, распахнув глаза. – О-о-о!..

— Сил! – воскликнул Каладин. – Перестань. Камень, я нашел хорошее место, где парни смогут тренироваться. Оно отсюда в паре ответвлений. Я сделал отметки на стенах.

— Да, мы эту вещь увидеть. Тефт повел туда людей. Странно. Это место пугает; сюда никто не приходит, и все-таки новые рекруты…

— Они раскрываются, – предположил Каладин.

— Да. Как ты узнал, что это случится?

— Они там были, – пояснил капитан. – В лагере Садеаса, когда нам предписали проводить все дежурства без исключения в ущельях. Они видели, что мы сделали, и слышали истории о том, как мы учились. Приведя их сюда, мы пригласили их в свой круг; это что-то вроде обряда посвящения.

У Тефта были проблемы с тем, чтобы пробудить в бывших мостовиках интерес к его тренировкам. Старый солдат все время раздраженно орал на них. Они же сами решили остаться с Каладином, а не воспользоваться свободой, так отчего же не хотят учиться?

Их нужно было пригласить. И не только словами.

— Ну ладно, – сказал Камень. – Меня послал Сигзил. Он хочет знать, готов ли ты поупражняться, применяя свои способности.

Каладин глубоко вздохнул и посмотрел на Сил, потом кивнул:

— Да. Приведи его. Можем заняться этим здесь.

— Ха! Наконец-то. Сейчас я за ним сбегаю.

Шесть лет назад

Наступил конец света, и виновата была Шаллан.

— Притворись, что ничего не случилось, – прошептал отец. Он вытер что-то влажное с ее щеки. Его палец сделался красным. – Я буду тебя защищать.

Комната трясется? Нет, это Шаллан. Она дрожит. И чувствует себя такой маленькой. Когда-то ей казалось, что одиннадцать – это почтенный возраст. Но она ребенок, все еще ребенок. Она малышка.

Содрогнувшись, Шаллан посмотрела на отца. Девочка не моргала; ее веки словно окаменели.

Отец начал шептать, смаргивая слезы:

— Ступай-ка спать в глухую падь, где тьма вокруг густая…

Знакомая колыбельная – та, которую он раньше все время ей пел. Позади него на полу вытянулись темные трупы. На красном ковре, что когда-то был белым.

— Среди камней, что всех страшней, сомкни глаза свои.

Отец взял ее на руки, и у Шаллан по спине побежали мурашки. Нет. Нет, это неправильная нежность. К монстрам не прижимаются с любовью. К монстрам, которые убивают, отнимают жизни. Нет!

Девочка не могла пошевелиться.

— Пусть бури грядут, но уютно тут, ветра колыбель качают…

Отец пронес Шаллан над телом женщины в сине-золотом платье. Тут было мало крови. Кровью истек мужчина. Мать лежала лицом вниз, и девочка не видела ее глаз. Этих ужасных глаз.

Шаллан почти поверила, что колыбельная станет концом кошмара. Что она проснулась посреди ночи с криком и отец поет ей, убаюкивая…

— Кристаллов сияет изысканный лес – усни, крошка моя.

Они прошли мимо отцовского сейфа, вделанного в стену. Он ярко светился – сияние лилось из щелей вокруг запертой двери. Внутри был монстр.