Книга Слова сияния, страница 98 – Брендон Сандерсон

Ей показалось, что она видела его во время той вылазки примерно неделю назад, когда им пришлось покинуть плато под натиском его сына. Эшонай не участвовала в битве; раненая нога болела, и прыжки с одного плато на другое разбередили рану, невзирая на осколочный доспех. Возможно, ей не стоило покидать Нарак.

Она хотела быть рядом с битвой, на случай если ударный отряд попадет в окружение и им понадобится осколочник – пусть и раненый, – чтобы вырваться. Ее нога все еще болела, но вскоре ей придется вновь сражаться. Возможно, если Эшонай примет участие в сражении, Черный Шип опять появится.

Ей очень нужно было с ним поговорить. Настойчивое желание сделать это как будто навеяли сами ветра.

Солдаты помахали друг другу, и каждый отправился своей дорогой. Многие негромко пели в ритме скорби, иной раз без слов. В эти дни мало кто пел в ритме волнения или даже решимости. Шаг за шагом, буря за бурей ее соплеменники поддавались унынию. Ее народ – слушатели, как они сами себя называли. Слово «паршенди» придумали человеки.

Эшонай уверенным шагом направилась к руинам посреди Нарака. После стольких лет мало что уцелело. В каком-то смысле это руины руин. Как сотворенное человеками, так и сотворенное слушателями недолго продержалось перед мощью Великих бурь.

Каменный шпиль впереди, наверное, был когда-то башней. За века она покрылась толстым слоем крема, который нанесли неистовые бури. Мягкий крем просочился в щели и забил окна, а потом медленно затвердел. Теперь башня казалась громадным сталагмитом, обращенным к небу, с округлой вершиной и каменными, будто оплавленными выпуклостями по бокам.

У шпиля, наверное, сильный стержень, раз он так долго противостоял ветрам. Другим образцам древнего инженерного мастерства не так повезло. Эшонай шла мимо бесформенных холмов и курганов, оставшихся от разрушенных зданий, которые медленно поглощали Расколотые равнины. Бури были непредсказуемы. Иногда огромные куски камня откалывались от скал, оставляя глубокие выбоины с неровными краями. В другой раз шпили держались веками и росли, а не уменьшались, по мере того как ветра одновременно истощали и укрепляли их.

Эшонай довелось открыть похожие руины во время разведывательных экспедиций – вроде той, в ходе которой ее соплеменники впервые повстречали людей. Всего лишь семь лет прошло, а казалось – целая вечность. Она любила те дни, когда можно было открывать для себя огромный мир, казавшийся бесконечным. А теперь…

Теперь вся ее жизнь проходит на этом плато, словно в ловушке. Неосвоенные просторы звали ее, пели о том, что она должна собрать все, что можно унести с собой, и отправиться в поход. К несчастью, у нее теперь другая судьба.

Эшонай вошла в тень большой бесформенной скалы, которая, как ей казалось, могла быть в прошлом городскими воротами. Те крупицы сведений, что они раздобыли за годы благодаря шпионам, свидетельствовали, что алети ничего не понимали. Враги маршировали по неровной поверхности плато и видели только природный камень, даже не догадываясь, что пересекают костяк давно умершего города.

Воительница вздрогнула и настроилась на ритм потери. Он был медленный, но все-таки интенсивный, с резкими, четкими нотами. Она настроилась на него ненадолго. Было важно помнить о павших, но трудиться ради защиты живых – важней.