Книга Осколок зари, страница 15 – Брендон Сандерсон

— Меня бы это более чем устроило, светлость, – торжественно проговорила Рисн. – Остальные условия щедры. Считайте, что сделка заключена. «Странствующий парус» в вашем распоряжении.

Лопен прежде никогда не думал, что в мире так много разных людей.

Он, конечно, ожидал, что их окажется много. Но не таких разных. В Уритиру можно увидеть их всех. Посмотреть, как они одеваются, как разговаривают, как едят. Сегодня он пролетал мимо мужчин из Стина, оплетающих шнурками бороды, отчего те похожи на длинные колбаски; мимо женщин из Ташикки в разноцветных накидках; мимо торговцев из Нового Натанана с такой голубой кожей, будто в их венах течет растворенный сапфир.

Все такие разные. Лопену пришло в голову, что люди чем-то похожи на горы. Когда паришь в поднебесье, все они, в сущности, выглядят одинаково. В спешке проносишься над ними, и не остается времени, чтобы присмотреться к деталям.

Горы. Заостренные. Покрытые снегом. Понятно.

А если подлететь поближе, видно, что у каждой горы есть характерные отроги и пики, свободные ото льда. На некоторых он даже находил цветы, выросшие рядом с кратерами, из которых поднимается теплый воздух. Проблема людей в том, что каждый человек смотрит на другие народы издалека. Получаются этакие сгустки.

Чужеземцы. Странные. Понятно.

А вблизи на человека как на сгусток не посмотришь. Каждый чем-то отличается от других. Перед именем каждого следовало бы писать «такой-то». Лопен понял это впервые.

Руа, его спрен, выскочил из бокового коридора чуть впереди и лихо развернулся. Похоже, нашел решийцев, с которыми Лопен должен встретиться. Отлично! Лопен сплетением увеличил скорость, проносясь в паре футов над головами людей в коридоре. Некоторые испуганно съежились. Вот уж глупость – Лопен ведь сделал им одолжение, и вообще пора бы привыкнуть к тому, что тут летают ветробегуны. А чего эти люди хотят? Чтобы он ходил пешком?

Руа принял облик чулла с широко раскинутыми крыльями – один из любимых – и помчался рядом с Лопеном. На следующем перекрестке свернул налево. Они влетели в атриум – большую открытую секцию, у которой, казалось, вовсе не было крыши – просто напротив громадного окна, за просторным двором, ввысь уходят десятки этажей с балконами.

Здесь Лопен наконец нашел своих посетителей-реши. Бури! Как им удалось проникнуть так далеко внутрь за такое короткое время?

— Отличная работа, нако, – поблагодарил он Руа, затем устремился вниз и приземлился рядом с чужеземцами.

Шагнул, протягивая руки:

— Приветствую вас! Я Лопен, ветробегун, поэт и ваш самый покорный слуга. Вы, должно быть, король Рал-на?

Его предупредили, что король тот, что в мантии, а ее носил невысокий мужчина с седеющими волосами. Мантия, распахнутая спереди, открывала крепкие грудные мышцы. Сопровождала короля группа свирепых мужчин в легких накидках и с копьями в руках.

— Я говорю от имени короля, – ответил на приличном алетийском один – довольно высокий, волосы заплетены в две длинные косы. – Можешь называть меня Талик.

— Конечно, Талик! – воскликнул Лопен. – Тебе нравится летать?

— Не имею представления, – ответил Талик. – Если ты тот, кто должен…

— Мы поговорим чуть позже. – Лопен схватил Талика за руку, вдохнул в сплетения буресвет, помахал остальным и помчался вверх, увлекая за собой решийца.