Книга Осколок зари, страница 61 – Брендон Сандерсон

Интересно, они того же типа, что и домашний питомец Рисн? Этот, в глубине, выглядит намного крупнее. И менее смутных очертаний. В любом случае стоит поостеречься, когда придется спасать еще кого-нибудь из команды. Если эта тварь выпьет буресвет, пока Лопен находится под водой, дело закончится катастрофой. Ему придется быстренько выучить несколько шуток про мертвых гердазийцев, чтобы рассказывать их в загробной жизни.

Целую бесконечность продолжалось ужасное плавание. Лопен все это время бдительно наблюдал за происходящим и был наготове, когда Ввлан потерял равновесие. Лопен успел схватить парня, прежде чем того унесло за борт, и сплел с фальшбортом; их обоих накрыла волна. Лопен похлопал Ввлана по плечу и рассмеялся, но, опустившись на колени, чтобы вода быстрее стекла, заметил за бортом темную тень, плывшую со скоростью корабля, и пожалел, что не может прямо сейчас попросить Струну взглянуть, нет ли поблизости каких-нибудь странных спренов. Лопен не осмеливался позвать рогоедку на палубу в этот шквальный шторм. Это было бы…

Корабль прорезал очередную волну, и ветер внезапно стих. Пораженный, Лопен с трудом поднялся на ноги, протер глаза. Стоявшие рядом моряки расслабились, отпустив канаты, с помощью которых они проделывали… ну, кое-какие матросские штучки со штормовым парусом.

— Мы победили! – воскликнул Клисн. – Бури! Это глаз шторма!

Его охватил спрен благоговения, и Лопен поймал себя на том, что полностью разделяет чувства этого парня. Свирепый ветер гнал бурные волны по кругу прямо за кормой. Темные тучи все еще заволакивали небо, но теперь корабль неспешно рассекал мелкую зыбь – здесь царила безмятежность и даже вода казалась менее темной, сапфировой.

— Эй, Клисн, – окликнул Лопен, – ты не мог бы позвать сюда Струну? Я обещал ей, что сам приду, как только станет безопасно, но мне сначала нужно отцепить вашего капитана от палубы. Подозреваю, она довольна не больше, чем Пунио, когда у него еще не было спрена, а у меня уже появился.

— Конечно, Лопен. – Клисн убежал.

Отличный парень. Умелый игрок в карты, да вдобавок с превосходным чувством юмора. И не только потому, что ему нравятся шутки Лопена, – еще он находит ужасными шутки Уйо.

Лопен торопливо взошел по трапу на квартердек, но, подходя к капитану и рулевому, замедлил шаг. Они смотрели вдаль, туда, где из клубившегося тумана что-то проступало. Остров?

Высокие каменные зубцы поднимались из воды, словно каким-то чудесным образом выстроенная прямо в океане стена, огораживающая нечто таинственное. В стене зиял огромный пролом – то ли с десяток зубцов выломали, то ли их и не было никогда. Чем ближе «Странствующий парус» подходил к этому непонятному образованию, тем спокойнее становился океан. Через пролом уже проглядывал островок – Лопен без труда мог бы обойти его по периметру за час с небольшим. Примерно посередине он заметил нечто похожее на городские стены и какие-то строения за ними.

— Провалиться мне в Преисподнюю, – пробормотала капитан. – Он действительно существует.

— Мы добрались, Чири-Чири, – прошептала Рисн, когда несколько матросов усадили ее в кресло на квартердеке. – Смотри, я привезла тебя домой.

Чири-Чири, уютно устроившись у нее на руках, почти не шевелилась. Рисн крепко прижимала ларкина к себе, а капитан и ее брат тихо разговаривали неподалеку.