Книга Ритм войны. Том 2, страница 105 – Брендон Сандерсон

— Он вытекал совсем тонкой струйкой, – продолжала Рабониэль. – Что-то не так с башней, поток встречает некое препятствие. – Ее ритм стал более энергичным. – Так или иначе, это доказательство. Я давно подозревала, что существует способ смешивать и изменять различные формы света. Эти три энергии – средство, с помощью которого действуют все потоки, и все же мы так мало знаем о них… Что мы могли бы сделать с этой силой, если бы действительно понимали ее? Башнесвет подтверждает, что буресвет и жизнесвет могут смешиваться и создавать нечто новое. Может ли то же самое случиться с буресветом и пустосветом? Или это окажется невозможным, так как они противоположны?

— Разве? – спросила Навани.

— Да. Как ночь и день или масло и вода. Но возможно, мы сможем найти способ соединить их. Если так, то это может послужить… моделью взаимоотношений наших народов. Путем к единству вместо борьбы. Доказательством того, что мы, хотя и противоположности, можем сосуществовать.

Навани уставилась на светящуюся сферу башнесвета и почувствовала, что должна кое-что уточнить.

— Масло и вода не противоположны.

— Еще как противоположны, – возразила Рабониэль. – Это центральный постулат философии. Они не могут смешиваться и должны всегда оставаться разделенными.

— То, что не смешивается, не обязательно противоположно, – не сдавалась Навани. – Песок и вода тоже не смешиваются, и вы бы не назвали их противоположностями. Это к делу не относится. Масло и воду можно смешать, если у вас есть эмульгатор.

— Я не знаю этого слова.

— Это своего рода связующее средство, Древняя. – Навани встала.

Если ее вещи все еще здесь… Да, в дальнем углу комнаты нашелся ящик с простыми материалами для экспериментов. Она налила во флакон немного масла и воды, добавила экстракта сока культяпника в качестве простого эмульгатора. Встряхнула полученный раствор и протянула его Рабониэли. Сплавленная взяла флакон и подержала, ожидая, пока масло и вода разделятся. Но, конечно, этого не произошло.

— Масло и вода постоянно смешиваются в природе, – сказала Навани. – Например, в молоке свиньи есть частицы жира.

— Да… вижу, я слишком долго считала древнюю философию неопровержимой, – проговорила Рабониэль. – Я ношу звание ученой, но сегодня чувствую себя дурой.

— У каждого есть пробелы в знаниях. В неведении нет ничего постыдного. В любом случае масло и вода – не противоположности. Я не уверена, что собой представляет противоположность воды, если это понятие вообще можно применить к стихии.

— Различные формы света действительно имеют противоположности, – упрямо заявила Рабониэль. – Я в этом уверена. И все же я должна поразмыслить о том, что ты мне показала.

Она протянула руку и постучала по сфере, полной башнесвета:

— А пока поэкспериментируй с этим. Чтобы ты не отвлекалась, я должна настаивать на твоем пребывании в этой комнате до конца каждого дня, за исключением тех случаев, когда тебя сопроводят в уборную.

— Ладно, – сказала Навани. – Хотя если вы желаете, чтобы мои ученые действительно что-то для вас разработали, то идея о том, что они рисуют планы, а вы их проверяете, глупа. Это не сработает – по крайней мере, блестящих результатов не ждите. Вместо этого, Древняя, я прошу вас доставить самосветы, которые питают фабриали, способные работать в башне.