Книга Ритм войны. Том 2, страница 176 – Брендон Сандерсон

— Пожалуйста, – прошептал Таравангиан. – Пожалуйста, помогите мне.

Шинец, казалось, ничего не слышал. Он собрался уйти.

«Нет!»

— Послушай, – сказал Таравангиан, выходя за рамки сценария, игнорируя приказы своего более умного «я». – Отдай меч Далинару! Иногда Далинар попадает в поле зрения Вражды. Меч отправится туда вместе с ним. Ты понимаешь? Вражда думает, что меч находится в Уритиру. Он не понимает, что ты здесь. Он не видит этого из-за Ренарина.

Более умный Таравангиан утверждал, что не хочет работать с Далинаром, потому что это слишком опасно или потому что Далинар не поверит. От этой лжи тупому Таравангиану захотелось от стыда ударить себя кулаками по лицу. Но правда оказалась более постыдной.

Сзету было все равно, с каким Таравангианом он разговаривает.

— Я не понимаю твоих манипуляций, – сказал шинец. – Я должен был сообразить, что не смогу вникнуть в то, как работает твой хитрый разум. Все, что я могу сделать, – это отказаться.

И он ушел, велев второму охраннику вернуться и наблюдать за Таравангианом, а тот стоял, сжимая свой маленький блокнот, и плакал.

Адолин – Шаллан – Навани – Венли – Эшонай – Четвертый мост

Восемь лет назад

Венли слышала новые ритмы. Она пыталась скрыть это, в присутствии других слушателей настраиваясь на старые и скучные. Было так трудно! Новые ритмы были признаком ее величия, доказательством того, что она особенная. Ей хотелось кричать о них, выставлять напоказ.

«Тихо, – приказал Улим из ее светсердца. – Пока помолчи, Венли. Позже будет достаточно времени, чтобы насладиться ритмом похвалы».

Проходя через комнату, где трудились ученые, она настроилась на ликование, но не напевала. Улим намекнул, как найти шустроформу. Он еще не объяснил, как именно это происходит, поэтому она собрала ученых и заставила их работать.

Со временем она намеревалась использовать их как прикрытие для преподнесения слушателям многих важных достижений. В том числе и тех, которые пообещал Улим. Более великие формы, сила и власть!

«Ты особенная, – прошептал Улим, пока Венли стояла рядом с парой ученых, которые пытались поймать спрена ветра, прилетевшего подразнить их. – Я почувствовал тебя издалека, Венли. Ты была избрана нашим богом, истинным богом всех певцов. Он прислал меня, чтобы объяснить, какая ты замечательная».

Эти слова успокоили ее. Да. Все шло правильно. Она будет носить формы власти. Только… разве она когда-то не хотела их… для своей матери? Разве не в этом дело?

«Ты будешь великой, – сказал спрен в ее светсердце. – Все узнают твое величие».

— Ну что ж, скоро мне понадобится шустроформа, – прошептала она Улиму, выходя из комнаты. – Прошло слишком много времени с тех пор, как мы заново открыли боеформу. Моя сестра и ее подхалимы разгуливают по городам, выставляясь напоказ, как герои.

«Пусть развлекаются. Это твои пехотинцы, которых отправят умирать, сражаясь с человеками, как только наш план воплотится в жизнь. Тебе следует потратить больше времени на „поиск“ шустроформы. Если найти новую форму слишком быстро, это будет подозрительно».

Она сложила руки на груди, прислушиваясь к новому ритму. Город гудел от бурной деятельности, тысячи слушателей из десятка семей проходили мимо. Эшонай и другие успешно направляли народ к подлинному единству, и между старейшинами различных семей велись переговоры.