Книга Ритм войны. Том 2, страница 234 – Брендон Сандерсон

— Это неправильно, Мрейз. Я… так чувствую.

— Ранее Вуаль потребовала сделки. Хотя я обычно отвергаю подобные разговоры, нахожу обнадеживающим, что ей не понадобились деньги или власть. Ей нужна была информация, чтобы понять, почему она делает то, что делает. Вы трое – достойные охотницы. Поэтому я пересмотрю сделку, как она попросила. Исполни мою просьбу, и я освобожу тебя от ученичества. Ты станешь полноправным членом нашей организации – у тебя будет не только доступ к желанным знаниям, но и право голоса в том, чем мы заняты. В наших грандиозных планах.

Внутри Вуаль оживилась при этих словах. Но Шаллан была удивлена тем, как сильно она сама откликнулась на это предложение. Полноправный духокровник? Таков был путь… Путь к…

— Атаковать Вестника, – проговорила она. – Это неправильно, Мрейз. Очень неправильно.

— Ты слаба, – сказал он. – Ты знаешь это.

Она склонила голову.

— Но часть тебя – нет, – продолжал он. – Часть тебя может быть достаточно сильной. Пусть эта твоя часть сделает то, что должно быть сделано. Спаси своего мужа, свое королевство и свой мир одновременно. Стань охотником, Шаллан. Стань ножом.

Когда Адолин и Купаж подошли, Спрены чести, окружавшие Верховного судью, расступились. Адолин заметил, какие взгляды бросали многие на его спутницу. Да уж, две разновидности спренов и впрямь друг друга недолюбливали.

Вероятно, он должен был испытывать уважение к Верховному судье. Это же сам Келек, хотя спрены почему-то называли его Калак. В любом случае это был Вестник – так сказала Купаж. Многие люди считали его Буреотцом, и пусть это не соответствовало истине, он все равно был одним из самых древних существ во вселенной. Для многих – богом. Бессмертным воином за справедливость и честь.

А еще он был невысоким, с редеющими волосами, похожим на градоначальника из захолустья Алеткара. И если в нем чувствовалось хоть что-то общее с Эш или Тальном, двумя Вестниками, которые теперь жили в Уритиру…

Что ж, знакомство с ними заставило Адолина до предела снизить ожидания.

Келек и несколько старейшин – спренов чести беседовали, прогуливаясь по дорожке в нижней части западной плоскости – рисунок на ней, выложенный из разноцветных камешков, напоминал стилизованные порывы ветра. Увидев впереди Адолина, компания остановилась.

Он почтительно убрал руку с меча и поклонился Вестнику.

— Хм? Человек? – проговорил Келек. – Откуда? Он выглядит опасным, Секейр.

— Так и есть, – сказал спрен чести, стоящий рядом с Келеком. Секейр был предводителем крепости и выглядел как старец с длинной синевато-белой бородой. – Это Адолин Холин, сын Далинара Холина.

— Узокователя? – спросил Келек и… отшатнулся. – Ради всего святого! Почему вы впустили его сюда?

— Я пришел, о великий, – сказал Адолин, – чтобы просить спренов чести о помощи в нашей нынешней битве.

— Вашей нынешней битве? Против Вражды? – Келек рассмеялся. – Парень, ты обречен. Ты ведь понимаешь? Танаваст мертв. Ну, совсем мертв. Клятвенный договор нарушен. Единственное, что остается, – попытаться удрать с корабля, пока он не затонул.

— Пресвятой владыка, – сказал Секейр, – мы впустили этого человека, потому что он захотел предстать перед судом вместо человечества – за ту боль, которую оно причинило нашему народу.

— Собираетесь судить его за Отступничество? – спросил Келек, растерянно поглядывая на остальных спренов чести. – А это не чересчур?