Книга Ритм войны. Том 2, страница 249 – Брендон Сандерсон

Краснота тут же отступила, и спрены гниения убежали, как будто не могли вынести прикосновения Крадуньи. Каладин дугой выгнул спину. Ему больно!

Затем он рухнул на одеяло. Крадунья прижала другую руку к его боку, и рана продолжила заживать, краснота отступала. Девочка нахмурилась и прикусила губу. Даббид тоже прикусил. А вдруг это поможет?

Крадунья вложила в Каладина столько буресвета, что он сам начал светиться. Когда девочка выпрямилась, струпья соскользнули с его бока – под ними оказалась гладкая кожа.

— Тяжело… – прошептала гранетанцовщица. – Даже тяжелее, чем когда я спасла Гокса. – Она вытерла лоб. – Я вся вспотела.

— Спасибо. – Даббид схватил ее за руку.

— Фу, – сказала Крадунья.

Ой! Это была та самая рука, которой она только что вытирала пот.

— Спасибо! – повторил он.

Девочка пожала плечами:

— Моя круть – моя скользкость – больше не действует. А исцеление действует. Интересно, почему?

Рлайн пошел закрыть дверь. Даббид попытался устроить Каладина поудобнее, скомкав одеяло, чтобы сделать подушку. Его друг все еще был без сознания, но теперь мирно спал.

— У меня много вопросов, Даббид, – начал Рлайн. – Во-первых, почему ты молчал, если можешь говорить?

— Я…

— Если хочет, то пусть молчит, – вмешалась Крадунья.

Она уже нашла их пайки и принялась за еду. Ого!

— Он из Четвертого моста, – возразил Рлайн. – Мы семья. В семье друг другу не врут.

— Извини, – тихонько проговорил Даббид. – Я просто… не хотел, чтобы вы узнали, что я… другой.

— Мы все разные, – сказал Рлайн, скрестив руки.

Шквал, он был так страшен в панцирных доспехах.

— Я совсем другой. Я… я родился другим.

— Ты хочешь сказать, родился… ну, знаешь… идиотом? – спросил Рлайн.

Даббид поморщился. Он ненавидел это слово, хотя Рлайн и не произносил его с ненавистью. Для него это было всего лишь слово.

— Он тронутый, – сказала Крадунья. – Я знала на улице много таких ребят. У них котелок варит иначе. Случается.

— Случается, – согласился Даббид. – Вот со мной случилось. Но вы не знали. И потому не могли относиться ко мне так, будто я… неправильный. Ты ведь знаешь, что значит быть совсем другим, – верно, Рлайн?

— Думаю, да, – сказал слушатель. – Но ты не должен скрывать, кто ты.

— Я исправлюсь, – пообещал Даббид, – когда получу спрена. Стану Сияющим и исцелюсь, потому что мой мозг не должен быть таким. Мне сделали больно после рождения. Так сказала башня.

— Башня? – переспросил Рлайн.

— Башня может говорить, – подтвердила Крадунья. – Она спрен.

— И спрен обещал исцелить тебя, Даббид?

Тот кивнул. Хотя и не было сказано так много слов. А вдруг… башня солгала?

Королеве не нравилось, как он пробирается в разные места, выполняя задания для Сородича. Может быть, ему следует не быть таким доверчивым. Даже относительно спренов.

Но когда-нибудь… когда он будет Сияющим…

Рлайн достал чистые одеяла для Каладина. Даббид постирал их раньше, потому что хотел чем-то заняться. Они освободили Каладина от потных, затем завернули его в…

— Что, клянусь Преисподней, вы делаете? – раздался позади них грубый голос.

Даббид замер. Потом медленно повернулся. Крадунья примостилась на краю полки Тефта и рассеянно жевала паек – душезаклятое зерно, обработанное и спрессованное. Она отдернула сияющую от буресвета руку от обнаженной ступни Тефта.