Книга Ритм войны. Том 2, страница 253 – Брендон Сандерсон

Королевская семья? Ей понравилось, как это прозвучало. Она улыбнулась, представив, как Эшонай будет вести себя по отношению к ней тогда.

— Мои ученые полны уверенности, – сказала Венли. – Судя по тому, что ты им рассказал, и по экспериментам, которые мы проводили с другими видами спренов, мы думаем, что если соберем небольшую коллекцию спренов бури в самосветах, то другим будет легче присоединиться.

— Но нам нужно начальное семя! – сказал Улим. – Как ты его добудешь?

Она кивнула в небо, где ее воображение породило спрена славы. Огромный блестящий шар с крыльями по бокам.

— Вот эти появляются, когда мы правильно мыслим. Правильно чувствуем. Так что же приведет сюда спренов бури?

— Шквал… – проговорил Улим. – А это может сработать. Стоит попробовать.

Придется экспериментировать. Даже с его помощью потребовалось несколько попыток, чтобы вычислить шустроформу – и это была относительно легкая задача. И все же Венли была довольна прогрессом. Да, все заняло гораздо больше времени, чем она ожидала. Но за эти годы она стала такой, как сейчас. Уверенной, какой никогда не была в молодости.

Она повернулась, чтобы пойти туда, где ее ученые изучали песни, записанные с помощью придуманного ею алфавита. К несчастью, вскоре она заметила высокую фигуру в доспехах, направляющуюся в ее сторону. Венли тут же свернула на боковую дорогу, но Эшонай окликнула ее. Венли настроилась на ритм раздражения. Эшонай последует за ней, если она поспешит, поэтому она замедлила шаг и обернулась.

Сестра Венли выглядела так странно в доспехах. Они… Ну, они ей шли. Они сверхъестественным образом подстраивались под ее форму, освобождая место для панциря, облекая фигуру, но дело было не только в этом. Венли казалось, что некоторые из боеформ притворяются – их лица не соответствовали облику. Только не Эшонай. Эшонай выглядела воительницей, с широкой шеей, мощной челюстью и огромными ручищами.

Венли пожалела, что уговорила Эшонай навестить бывшего осколочника. Она не ожидала, что спустя годы будет чувствовать себя карлицей рядом с сестрой. Хотя многое в жизни Венли теперь вызывало зависть – у нее было положение, друзья и ответственность, – в глубине души ей хотелось, чтобы все это пришло к ней без одновременного возвышения сестры.

— Что? – раздраженно спросила Венли. – У меня сегодня много работы, Эшонай, и я…

— Мама, – сказала Эшонай.

Венли немедленно настроилась на ритм ужасов.

— Что с ней? Что случилось?

Эшонай настроилась на ритм решимости и тихо повела Венли к дому их матери на окраине города. Небольшое строение, уединенное, с большим участком для садоводческих работ.

Их матери не было в саду, где она обычно возилась со своим сланцекорником. Она лежала на жесткой койке, голова ее была забинтована. Одна из ученых Венли – Микаим, их лекарь, – отошла от койки.

— Неплохо, – сказала она. – Раны на голове выглядят жутко, но это всего лишь царапины. Больше всего меня беспокоит то, как она перепугалась. Я дала ей кое-что, чтобы она заснула.

Венли запела в ритме одобрения, и Микаим ушла. Эшонай стояла напротив Венли над койкой, держа шлем под мышкой, и какое-то время они вдвоем пели в ритме потерь. Редкий момент, когда они слышали один и тот же ритм.

— Знаешь, что случилось? – наконец спросила Венли.