Книга Ритм войны. Том 2, страница 292 – Брендон Сандерсон

Шаллан положила нож на ближайший столик:

— Меня послали именно с этой целью. Послали те, кто не знал, что у меня хватит сил сказать «нет». Я не причиню тебе вреда, Келек.

Он подошел и осторожно взял нож.

— Вот какое оружие они опробовали на Йезриене…

— Не знаю, – честно призналась Шаллан. – Группа под названием Духокровники хотела, чтобы я использовала это на тебе.

— Старина Тайдакар всегда хотел выведать мои секреты. Я думал, за мной придет твой муж. Интересно, знает ли он, что в последнее время мне трудно драться? Принимать решения так тяжело. Сделать что-либо – очень непросто…

— Так вот почему ты суров с Адолином? – спросила Шаллан. – На суде?

Келек покачал головой:

— Вы ввязались в небольшую идеологическую войну. Старшие спрены чести очень боятся того, что случилось с их предшественниками. Но молодые хотят сражаться.

— Я могу рассказать тебе о людях, которые меня послали. Мы можем обменяться информацией. Но сначала просьба. Ты собираешься признать моего мужа виновным на этом фальшивом суде. Я бы хотела, чтобы ты передумал.

Келек достал из кармана носовой платок и вытер лоб.

— Так много вопросов, – проговорил он, как будто не услышал ее слов. – Кто еще знает, что я здесь? Я близок к тому, чтобы найти выход из этого мира. Может быть… может, мне стоит подождать…

— У меня есть полезная информация, – настаивала Шаллан. – Но я хочу заключить сделку. У нас не так много времени…

Ее прервали: дверь с грохотом распахнулась, и появились несколько спренов чести – включая Лузинтию, чьим лицом воспользовалась Шаллан. Лузинтия агрессивным жестом указала на Шаллан, а та отступила назад и полезла в карман за самосветом.

Он погас. На то, что произошло с Вуалью, ушло все до капли.

— Попытка повлиять на ход процесса? – провозгласила Лузинтия. – Сговор с судьей?

— Ничего… подобного. – Келек подошел к Шаллан. – Она принесла мне новости из Физической реальности. Будьте любезны больше не вламываться в мой дом.

Лузинтия замерла на миг, но потом посмотрела на бородатого спрена чести. Шаллан узнала в нем старейшину Секейра – того самого, который выступал официальным обвинителем против Адолина в первый день суда. Важный сановник, возможно, самый могущественный спрен в крепости. И один из самых старых.

— Я думаю, достопочтенный, – мягко проговорил Секейр, – что у тебя очередной приступ слабости. Боюсь, ради твоего же блага нам придется тебя изолировать.

Тем не менее я пишу эти ответы на вопросы, поскольку глубоко внутри меня мерцает нечто. Обломок воспоминаний о том, кем я когда-то был.

Я видел, как захватили Ба-Адо-Мишрам. Я знаю правду о Сияющих, Отступничестве и Нахельских спренах.

В последний день суда Адолин не стремился явиться пораньше. Каждый шаг на пути к амфитеатру давался так тяжело, словно ноги налились свинцом. Он издалека увидел, что трибуны переполнены – на верхнем уровне собралось еще больше спренов, чем вчера. Почти все спрены чести Стойкой Прямоты пришли поглядеть, как его осудят.

Он не рвался встречаться с ними лицом к лицу, но не мог и отказаться от такой возможности. Это его последний шанс выступить в защиту себя и своего народа. Надо верить, что кто-то прислушается.

Что, если Адолин проиграет? Если его приговорят к тюремному заключению? Позволит ли он Шаллан спасти его, как она предлагала?