Книга Ритм войны. Том 2, страница 314 – Брендон Сандерсон

Лирин тихонько переступил через карту, затем опустился на пол рядом с ней, отложив бинты. Поднял руки, сдаваясь.

— Чего ты хочешь от меня, Хесина? Чтобы я отказался от своих убеждений?

— Я хочу, чтобы ты оценил своего невероятного сына.

— Он должен был добиться большего. Он должен был… превзойти меня.

— Лирин, – тихо сказала она. – Ты не можешь продолжать винить себя в смерти Тьена.

— Разве он был бы мертв, если бы я не воевал с Рошоном годами? Если бы я не полез в драку?

— Мы не в силах изменить прошлое. Но если ты будешь продолжать в том же духе, то потеряешь еще одного сына.

Он поднял глаза, но тут же отвел их под холодным взглядом Хесины.

— Я бы не позволил ему умереть, – сказал Лирин. – Если бы они не решили пойти за этой гранетанцовщицей, я бы пошел к Каладину, как они просили.

— Знаю. Но ты настоял бы на том, чтобы притащить его сюда?

— Может быть. Он мог нуждаться в длительном уходе, Хесина. Не лучше ли привести его сюда, где я смогу наблюдать за ним? Это лучше, чем позволить ему продолжать сражаться в невозможной битве и погибнуть вместе с другими на глупой войне.

— И ты поступил бы так же с другим солдатом? – настаивала она. – Допустим, это не твой сын был ранен. Ты бы привел какого-нибудь парня сюда с риском, что его посадят в тюрьму, а может быть, и казнят? Ты и раньше исцелял солдат, чтобы они могли дальше сражаться. Это всегда было твоим убеждением: лечить кого угодно, без всяких условий, независимо от обстоятельств.

— Возможно, мне нужно пересмотреть это правило. Кроме того, Каладин много раз говорил, что он больше не мой сын.

— Отлично. Рада, что мы поболтали, и я убедила тебя стать еще упрямее! Я вижу, что твои мысли и чувства на эту тему развиваются – и поскольку ты есть ты, процесс идет в абсолютно неверном направлении.

Лирин вздохнул. Встал и схватил стопку бинтов, затем повернулся, намереваясь покинуть их маленькую комнату со стенами из простыней.

Но нет, она еще не закончила. Хесина поднялась, удивленная глубиной своего разочарования.

— А ну стоять! – рявкнула она, заставляя его остановиться у шторы.

— Хесина, – сказал он усталым голосом. – Что тебе надо?

Она подошла к нему, тыкая пальцем:

— Я бросила все ради тебя, Лирин. И знаешь почему?

— Потому что ты верила в меня?

— Потому что я любила тебя. И я все еще люблю.

— Любовь не может изменить нашу ситуацию.

— Нет, но она может изменить людей. – Хесина схватила его за руку, и это был не столько успокаивающий жест, сколько требование, чтобы он остался с ней и они встретились с проблемой плечом к плечу. – Я знаю, как ты беспокоишься. Я тоже это чувствую – чувствую, что меня сейчас раздавит. Но я не позволю тебе продолжать притворяться, что Каладин не твой сын.

— Сын, которого я вырастил, никогда бы не совершил убийство в моей операционной.

— Твой сын – солдат, Лирин! Солдат, унаследовавший от отца решимость, навык и сострадание. Скажи мне честно. С кем бы ты предпочел сражаться? С чокнутым убийцей, которому это нравится, или с мальчиком, которого сам научил заботиться о других?

Он помедлил, потом открыл рот.

— Прежде чем ты скажешь, что не хочешь, чтобы кто-то дрался, – перебила его Хесина, – знай, что я считаю это враньем. Нам обоим известно: ты признал, что людям иногда нужно сражаться. Ты просто не хочешь, чтобы сражался твой собственный сын – пусть даже лучшего кандидата на эту роль не сыскать.