Книга Ритм войны. Том 2, страница 353 – Брендон Сандерсон

— Глупая игра, – сказала Рабониэль.

— Нет, компромисс. Можем обсудить, пока ждем, и если придем к более совершенному раскладу, тем лучше.

Она протянула кинжал.

— Ладно. – Рабониэль взяла оружие быстрым движением, показывая, что не полностью доверяет Навани.

Ей, конечно, и не следовало.

Древняя вышла в коридор, Навани последовала за ней, отставая на несколько шагов.

— Давай побыстрее покончим с этим, Навани, – проговорила Рабониэль. – Я думаю, что мы вдвоем…

И Сплавленная шагнула прямо в фабриальную ловушку Навани.

Им свойственна пестрота, но свои качества они проявляют очень ярко.

Размышления Эла в первый из Последних Десяти Дней

Каладин вцепился в обмякшее тело Тефта и почувствовал, как все рушится. Непрочный фасад уверенности, который он построил, чтобы позволить себе сражаться. То, как он притворялся, что все в порядке.

Сил приземлилась ему на плечо, обхватила себя руками. Она молчала. Что тут можно было сказать?

Все кончено.

Все просто… закончилось. Что есть жизнь, если он не может защитить людей, которых любит?

Давным-давно он пообещал себе, что попробует в последний раз. Попытается спасти людей из Четвертого моста. И вот все закончилось неудачей.

Тефт был таким энергичным, таким живым. Таким крепким и надежным. Он наконец победил своих собственных монстров, по-настоящему стал собой, поверил в свое Сияние. Он был замечательным, любящим, удивительным человеком.

Он зависел от Каладина. Как Тьен. Как и сотни других. Но Каладин не мог спасти их. Не мог защитить.

Сил захныкала, съеживаясь. Каладину тоже хотелось съежиться. Возможно, если бы он жил так, как хотел его отец, он мог бы всего этого избежать. Он твердил, что сражается ради того, чтобы защитить, но в конечном итоге он никого не защищал, верно? Он просто уничтожал. Убивал.

Каладин Благословенный Бурей не умер. Его никогда не существовало.

Каладин Благословенный Бурей был ложью. С самого начала.

Он оцепенел. Безжизненная тьма была намного хуже боли. Он не мог думать. Ему не хотелось думать. Ничего не хотелось.

На этот раз Адолина не было рядом, чтобы вытащить его, заставить идти дальше. На этот раз Каладин получил именно то, что заслужил.

Ничто. И пустоту.

Навани застыла на месте. Рабониэль, внезапно сраженная невероятной болью от ловушки Навани, рухнула, выронив кинжал. Собравшись с духом, Навани опустилась на четвереньки и бросилась вперед, чтобы схватить его.

Боль была невыносимой. Но Навани испытала эти устройства на себе и знала, на что они способны. Ноги отнялись, и все же она сумела проползти вперед и вонзить кинжал в грудь Рабониэли. Она вложила в удар всю силу, навалилась на оружие, чувствуя запах горелой плоти.

Древняя закричала, корчась, и попыталась вцепиться в Навани. Однако боль сделала свое дело и помешала ей сопротивляться как следует.

— Прости, – процедила Навани сквозь стиснутые зубы. – Мне… очень жаль. Но в следующий раз… постарайся… не быть… такой доверчивой!

Боль вскоре иссякла. Навани установила фабриаль несколько дней назад с маленьким пустотным самосветом для подпитки. Он и не должен был работать слишком долго. Однако она была довольна дальностью действия. Она специально работала над этой функцией.

Навани села, обхватила себя за плечи, пытаясь бороться с фантомными эффектами боли. Наконец она посмотрела на труп Рабониэли.