Книга Ритм войны. Том 2, страница 377 – Брендон Сандерсон

Ишар не ожидал, что ему придется бежать. Сзет и этот странный Клинок прогнали его.

— Это может оказаться редкой возможностью, командующий. Он был ученым среди Вестников; он мог оставить записи, которые подскажут что-нибудь важное о применении сил узокователя.

— Понял, сэр.

Далинар взглянул на Сзета, который плыл сам по себе, в стороне от остальных, Привязанный к небу собственной силой. Далинар кивнул в его сторону, и Сигзил, уловив намек, сплетением направил узокователя к шинцу.

Сзет что-то бормотал себе под нос.

— Откуда он узнал? Откуда этот старый дурак узнал?

— Что узнал? – спросил Далинар, подлетая. – Ишар? Как он узнал о твоем народе?

Сзет моргнул, затем сосредоточился на Далинаре. Странно было видеть его похожим на самого себя, бледнокожим и большеглазым. Далинар уже привык к иллюзии алети.

— Я должен приготовиться, – сказал Сзет. – Мой следующий Идеал – это поиск, паломничество. Я должен вернуться к своему народу, Черный Шип. Я должен встретиться с ними лицом к лицу.

— Как пожелаешь.

Далинар не был уверен, что хочет натравить этого человека на кого бы то ни было, и уж тем более на нейтральное государство. Но Ясна дала понять, что это случится, и, кроме того, он сомневался, что сможет помешать Сзету сделать то, что тот действительно хотел.

— Твой народ. У них есть все Клинки Чести?

— Кроме трех. Клинок ветробегунов был моим в течение многих лет. Клинок неболомов был возвращен Нину давным-давно. И конечно, клинок камнестражей никогда не был у нас на хранении. Итак, их было семь, но если у Ишара есть его клинок…

«Вам не нужны другие мечи, – произнес в голове Далинара веселый голос. – Я стою десяти! Ты видел, какой я был грандиозный?»

— Видел, – сказал Далинар мечу. – Ты… повредил осколочный клинок. Клинок Чести!

«Правда? Ого. Я великий меч. Мы уничтожили много зла, верно?»

— Ты обещал не говорить в умах других, меч-ними, – тихо сказал Сзет. – Разве ты не помнишь?

«Помню. Я просто забыл».

— Я пошлю с тобой отряд в Шиновар, – сказал Далинар. – Как только вернемся в лагерь.

— Нет, – ответил Сзет. – Нет. Я пойду один, но не сейчас. Я должен подготовиться. Мне нужно… сделать кое-что важное. Он знал. Он не должен был знать…

Шквал. Далинар не понимал, кто безумнее: Сзет или меч. В сочетании друг с другом они его особенно нервировали.

«Без них ты был бы мертв, – сказал Буреотец, – а я – связан против воли. Этот шинец опасен, но Ишара я боюсь больше».

— Сигзил! – позвал Далинар. – Не думаю, что он вернется в ближайшее время. Веди нас вниз. Посмотрим, не оставил ли он в палатке чего-нибудь ценного.

Адин поднял копье, которое нашел в атриуме. Осажденные люди вместе с певцами встали кругом, защищая раненых; кто-то плакал, и повсюду виднелись спрены страха. Стариков и детей оттеснили в центр, но Адин туда не пошел. Пусть спрены-наблюдатели увидят, что он не из тех, кто прячется. Даже женщины взялись за оружие, включая жену лекаря, которая отдала своего малыша одной из девушек в центре. Война – мужское искусство, но тот, кто нападает на женщин, перестает быть воином. Он заслуживает всего, что с ним потом может случиться.

Среди раненых был и отец Адина. Жив, слава Вестникам, но сильно истекает кровью. Он сражался за Сияющих, когда Адин… прятался в коридоре.