Книга Ритм войны. Том 2, страница 395 – Брендон Сандерсон

— Сила Вражды – самая опасная из шестнадцати, – сказала женщина. – Она управляла Рейзом, побуждая к разрушению. Она будет править и тобой, если ты позволишь.

— Полагаю, тебе показали такую возможность, – проговорил Таравангиан, глядя в бесконечность. – Однако все далеко не так… точно как я себе представлял. Мы видим вещи, которые могут произойти, но не сердца тех, кто совершает поступки. Как ты посмела сделать что-то подобное? Откуда ты знала, что я справлюсь?

— Я не знала. Не могла знать. Ты двигался в этом направлении – я могла лишь надеяться, что, если ты преуспеешь, мой дар сработает. Что я превратила тебя в того, кто способен с честью нести эту силу.

Такая мощь. Такая невероятная сила. Таравангиан вглядывался в бесконечность. Он хотел спасти свой город, и ему это удалось. После этого он хотел спасти Рошар. Теперь он мог добиться желаемого. Он мог положить конец войне. Шквал, договора Далинара и Вражды, который так же крепко связывал Таравангиана, для этого было достаточно.

Но… как насчет всего космера? Его всевидение не простиралось так далеко. Возможно, в конце концов ему и это удастся. И все же… Таравангиан знал планы своего предшественника и имел доступ к некоторым его знаниям. Итак, в космере царит хаос. Им правят дураки. Под предводительством сломленных богов.

Столько всего нужно сделать. Он перебрал предыдущие планы Вражды и увидел все их недостатки. Как он позволил втянуть себя в эту сделку с Далинаром? Как он позволил себе полагаться на состязание защитников? Как можно было так сглупить? Ключом к победе была возможность обеспечить свою выгоду независимо от результата. Вражде не следовало заключать сделку, которую он не мог полностью контролировать.

«Шанс еще не потерян, – понял Таравангиан, видя упущенные предшественником изысканные возможности. – Да… Далинар подготовил собственный провал. Я сумею победить его».

— Таравангиан. – Культивация протянула ему руку. – Пойдем. Позволь мне научить тебя тому, что тебе дано. Я понимаю, что сила грандиозна, но ты можешь ее контролировать. Ты справишься лучше, чем это когда-либо получалось у Рейза.

Он улыбнулся и взял ее за руку. Его переполняло ликование.

«Ах, чудесное создание! Ты понятия не имеешь, что натворила».

Он наконец освободился от слабостей тела и положения, которые всегда контролировали и определяли его. Наконец-то у него появилась свобода поступать сообразно желаниям.

И теперь Таравангиан собирался всех спасти.

Да, я с нетерпением жду возможности править человеками.

Размышления Эла в первый из Последних Десяти Дней

Шаллан сидела при свете свечи и что-то тихо писала в блокноте. Адолин придвинул свой стул к ней.

— Она выглядит лучше, чем при нашей встрече на рынке. Но… я не знаю, Шаллан.

Шаллан отложила перо, затем взяла его за руки, взглянув в ту сторону, где – в их маленькой комнате в Стойкой Прямоте – ее первый спрен сидела на стуле, а Узор стоял рядом и напевал. Распрямились ли вялые волокна ее головного рисунка?

В разговоре с Узором они выбрали для предыдущего криптика Шаллан алетийское имя. То, которое соответствовало, насколько они могли судить, смыслу ее индивидуального рисунка.

— Кредо действительно выглядит лучше, Адолин, – сказала Шаллан. – Спасибо, что поговорил с ней.