Книга Ритм войны. Том 2, страница 402 – Брендон Сандерсон

Преследователь снова закричал, радуясь, что этот звук дает выход его ярости. В ответ раздалось эхо; он был в каком-то темном, замкнутом месте. Это вынудило его замереть. Разве он не должен… оказаться под открытым небом, во время бури?

— Ты закончил, Побежденный? – голос говорил на языке певцов, но без ритма.

Преследователь сел, повернувшись, чтобы оглядеться.

— Кто смеет называть меня…

Он осекся, увидев, кто стоит на другой стороне комнаты, освещенной лишь сферой пустосвета в руке: гладкий силуэт, глядящий в темное окно, спиной к Преследователю. У силуэта были изогнутые рога и панцирь, неправильно отражающий свет. Этот Сплавленный срывал свои естественные панцирные образования при каждом перерождении, а потом заменял их металлическими включениями. Они вросли в его тело благодаря пустосветному исцелению и его собственным особым талантам.

Эл. Лишенный титулов.

Преследователь заставил себя замолчать. Он не боялся этого Сплавленного. Он никого не боялся. Но… в присутствии Эла он не мог жаловаться на судьбу.

— Где я? – вместо ответа спросил Преследователь. – Почему я так быстро переродился? Я был на Брейзе едва ли день, прежде чем почувствовал тягу.

— Мы не хотели ждать, – тихо сказал Эл, все еще отвернувшись от Преследователя.

Никаких ритмов. У Эла их отняли.

— И сделали все по-старому. Как было до бурь.

— Я думал, Вражда больше так не делает.

— Наш новый бог сделал исключение, Побежденный.

Преследователь хмыкнул, поднимаясь с пола:

— Знаешь, Эл, твой титул отдали другому. Человеку.

— Я слышал.

— Какое неуважение, – продолжил Преследователь в ритме насмешки. – Он должен был остаться ничьим. Дай мне пустосвет. Мне нужно подзарядиться, чтобы вернуть свое наследие.

— Вернуть?

Преследователь заставил себя говорить почтительно, не кричать. С лишенным титула иной раз было… трудно.

— Я буду охотиться на смертного, который убил меня. Я убью его, а потом и всех, кого он когда-либо любил. Я буду убивать их одного за другим, пока моя месть не будет признана, мое искупление совершено. Полагаю, ты все это знаешь, если не мог дождаться моего возрождения. Так что дай мне этот проклятый пустосвет.

Эл обернулся, улыбаясь в тени:

— Он для тебя, Лезиан.

— Отлично. – Преследователь шагнул вперед.

— Но ты меня неправильно понял, – продолжил Эл. – Когда мы сказали, что не хотим ждать твоего возрождения, нас беспокоило не твое удобство, а мое. Видишь ли, мне очень любопытно – и ты был единственным подходящим объектом.

— Объектом для чего? – спросил Преследователь, подходя к окну и глядя в ночь на Холинар.

— О, надо же как-то проверить, действительно ли это работает.

Эл поднял сферу пустосвета… и Преследователь увидел, что она прикреплена к ножу. Свет выглядел как-то неправильно? Воздух вокруг самосвета искривлялся.

— Полагаю, будет больно. – Эл схватил Преследователя за бороду. – Наслаждайся последним Стремлением, Побежденный.

Он вонзил нож, невзирая на попытки Преследователя освободиться.

И душа Лезиана разорвалась на части.

Каладин шел по ярко освещенным улицам Отломка, купаясь в холодном ровном свете, который лился сверху. Преображение, которому подверглась башня, было поразительным. Воздух стал таким же теплым, как и в Азире, и зона умеренного климата простиралась до самых полей.