Книга Ритм войны. Том 2, страница 42 – Брендон Сандерсон

— Еще кое-что, дядя, – заметила Ясна. – В последнее время я вижу, что ты смотришь на Кмакла с подозрительным прищуром. Я думала, Фэн и ее супруг тебе нравятся.

— Нравятся, – подтвердил Далинар. – Мне просто не по нраву то, с какой бюрократией Фэн вынуждена справляться, чтобы хоть что-то сделать. Азирцы еще хуже. Зачем называть своего правителя императором, если любое его решение должна подтвердить свора чиновников?

— Одно государство – конституционная монархия, другое – академическая республика, – весело сказала Ясна. – А чего ты ожидал?

— Король должен быть королем, – пробормотал он, одним глотком допивая вино.

— Обе формы правления уходят в глубь веков. Процедуры совершенствовались на протяжении поколений. Нам бы стоило у них поучиться. – Она задумчиво посмотрела на Далинара. – Вероятно, эпоха, когда вся власть могла быть сосредоточена в руках одного человека, приближается к концу. Не удивлюсь, если окажется, что я последний монарх в истинно алетийском смысле.

— Что бы сказал твой отец, услышав такие речи?

— Думаю, я бы сумела его убедить, – проговорила она. – Он был озабочен своим наследием. Хотел воздвигнуть нечто, способное продержаться не одно поколение. Его цели были похвальны, а вот методы… Управлять нашим королевством было трудно. Когда король полагается на латы и меч, он запросто может увидеть, как и то и другое от него ускользнет, потому что он ослабел. Сравни это с азирской системой: плохой Верховный не может в одиночку погубить государство.

— А хороший не в состоянии добиться чего-нибудь значимого, – парировал Далинар и поднял руку, предотвращая дальнейшие споры. – Я тебя понял. И все же традиционный способ правления кажется мне благородным.

— Я читала исторические хроники и полагаю, что воображаемое тобой благородство связано с преданиями о жителях древних времен, но редко существовало на самом деле. Жизнь любого короля той эпохи, как правило, была недолгой и полной жестокости. Впрочем, ладно. Я надеюсь, после победы в этой войне у меня будут десятилетия, чтобы доказать тебе все это.

Убереги его Келек от такого. Далинар налил себе еще оранжевого вина.

— Я подумаю над тем, что ты сказал о своих способностях, – продолжила Ясна, – и посмотрю, смогу ли я дать какой-нибудь совет, как действовать дальше. А пока, дядя, знай, что я доверяю твоим суждениям и помогу поддержать Норку, если ты уступишь ему главную роль в планировании военных действий. Ты прав, а я ошиблась, задавая вопросы.

— Задавать вопросы – это всегда правильный путь, – сказал Далинар. – Ты меня этому научила.

Она нежно похлопала его по руке, затем отошла к столу, чтобы уделить все внимание военным картам, которые Норка размечал.

Шут задержался, улыбаясь Далинару.

— Я с ней согласен, – прошептал он. – А что касается монархии как таковой, то знай: тебя я нахожу милейшим деспотом. Ты настолько симпатичный, что я почти не ужасаюсь тому факту, что живу среди народа, готового доверить одному человеку почти абсолютную власть над жизнями сотен тысяч людей, полностью игнорируя надлежащие сдержки и противовесы его потенциальной жадности, зависти или амбиций.

— Шут, неужели тебе было обязательно отправиться в этот поход вместе с нами? – спросил Далинар. – Я… – Он осекся и тряхнул головой.