Книга Ритм войны. Том 1, страница 136 – Брендон Сандерсон

Он всегда считал ревнителей-воинов странной компанией. С обычными ревнителями все было понятно: они присоединялись к церкви ради научного поиска, из-за давления семьи или потому, что были набожны и хотели служить Всемогущему. У большинства ревнителей-воинов было другое прошлое. Многие из них когда-то были солдатами, а потом посвятили себя церкви. Не ради служения, а ради бегства. Он никогда по-настоящему не понимал, что может привести кого-то на этот путь. До недавнего времени.

Пока Каладин шел среди тренирующихся солдат, ему напомнили, почему он перестал сюда приходить. Ему кланялись, бормотали: «Благословенный Бурей», расступались перед ним. Когда такое случалось в коридорах, с незнакомцами, еще ладно. Но здесь тренировались его братья – и в ряде случаев сестры – по оружию. Уж они-то должны были понимать, что он не нуждается в таком внимании.

Он добрался до мечников – но, к сожалению, человека, которого он искал, среди них не было. Мастер Лахар объяснил, что Зайхель на дежурстве в прачечной, что удивило Каладина. Он не думал, что мечника пошлют стирать одежду.

Когда он покинул тренировочный зал, к нему вернулась Сил в форме летящей стрелы.

— Я слышала, ты спрашивал о Зайхеле?

— Спрашивал. А что?

— Дело в том, что… есть несколько мастеров-мечников, Каладин. Некоторые из них действительно полезны. Так почему ты хочешь поговорить с Зайхелем?

Он не был уверен, что сможет объяснить. Вероятно, любой из ревнителей, которые часто посещали тренировочные площадки, мог ответить на его вопросы. Но они, как и остальные, смотрели на Каладина с уважением и благоговением. Он хотел поговорить с кем-то, кто был бы с ним абсолютно честен.

Он направился к краю башни. Здесь, открытые небу, многоярусные каменные диски выступали из основания сооружения, как огромные листья. За последний год многие из них были превращены в пастбища для чуллов, прочих тягловых животных или лошадей. Другие были увешаны веревками для сушки белья. Каладин направился было к ним, но остановился, а потом решил сделать небольшой крюк.

Навани и ее ученые утверждали, что эти внешние плиты вокруг башни когда-то были полями. Разве такое возможно? Воздух здесь был холодным, и, хотя Камень, казалось, находил его бодрящим, Каладин мог сказать, что ему чего-то не хватало. Чтобы запыхаться, ему требовалось меньше времени, и если он напрягался, то иногда чувствовал головокружение, чего никогда не испытывал на обычных высотах.

Сильные бури случались здесь нечасто. Девять из десяти не поднимались достаточно высоко, а проходили ниже, сердитые и обширные, выражая свое недовольство грохотом и вспышками молний. Без бурь просто не хватало воды для посевов, не говоря уже о том, чтобы на склонах холмов выращивать полипы.

Тем не менее по настоянию Навани последние шесть месяцев развивался уникальный проект. Долгие годы алети сражались с паршенди из-за самосветов на Расколотых равнинах. Это было кровавое дело, построенное на трупах мостовиков, чьи тела – больше, чем их орудия, – перекрывали промежутки между плато. Каладина потрясло то, что так много людей, вовлеченных в эту бойню, упустили возможность задать конкретный и важный вопрос.

Зачем паршенди понадобились самосветы?

Для алети эти камни воплощали не просто богатство, но и власть. С духозаклинателем изумруды означали пищу – очень портативные источники питания, которые могли путешествовать с армией. Военные алети использовали преимущество мобильных сил без длинных линий снабжения, чтобы опустошить Рошар во время правления полудюжины сменявших друг друга королей.