Книга Ритм войны. Том 1, страница 151 – Брендон Сандерсон

— Да-да, – согласился ревнитель. – Я, пожалуй, мог бы такое понять, но взгляните на эти книги. Они противоречат подобной теории. Измерения, взятые во время различных торговых экспедиций на Пики Рогоедов… Позвольте мне их отыскать…

Он принялся рыться в бумагах, хотя она в них и не нуждалась. Она подозревала, что происходит. Почему давление и температура повышаются перед бурей? Потому что строение готовилось, собирало силы. Башня могла приспосабливаться к бурям. Еще одно доказательство; данных набралось уже столько, что их объем мало уступал по величине окружающим горам. Башня могла регулировать температуру, давление, влажность. Если бы Уритиру можно было сделать полностью функциональным, жизнь здесь значительно улучшилась бы.

Но как все исправить, когда спрен, который жил здесь, скорее всего, мертв? Она была так поглощена этой проблемой, что едва не пропустила поклоны. Ее подсознание предположило, что кланяются ей, но людей этих было слишком много, а поклоны их были слишком низки.

Она обернулась и увидела проходящего мимо Далинара, рядом с которым шел Таравангиан. Люди расступались перед двумя королями, и Навани почувствовала себя глупо. Она знала, что они встретятся сегодня днем, и это было одно из их любимых мест для прогулок. Другие находили отрадным видеть двух королей вместе, но Навани не упускала из виду, что между ними не все гладко. Она знала то, чего не знали другие. Например, Далинар больше не встречался со своим бывшим другом у очага, чтобы болтать часами. И Таравангиан больше не посещал частных собраний внутреннего круга Далинара.

Они не могли, да пока что и не хотели, исключить Таравангиана из коалиции монархов. Его преступления, хотя и ужасные, были не более кровавыми, чем собственные деяния Далинара. Тот факт, что Таравангиан послал Сзета убивать азирских монархов, несомненно, обострил отношения и усилил напряженность внутри коалиции. Но пока все они сходились во мнении, что слуги Вражды – куда более серьезные противники.

Однако их доверие Таравангиан утратил навсегда. Страшные деяния Далинара, по крайней мере, были совершены в рамках официально объявленной войны.

Хотя… она была вынуждена признать, что распространение мемуаров Далинара отчасти подорвало их моральные позиции. Холиновские солдаты, чья былая гордость граничила с высокомерием, теперь ходили, слегка сутулясь, и уже не задирали носы так высоко. Все знали о зверствах во время войны за объединение, которую вели Холины. Все слышали о страшной репутации Черного Шипа, о сожженных и разграбленных городах.

До той поры, пока Далинар был готов притворяться, что его поступки были благородны, королевство притворялось вместе с ним. Теперь алети предстояло взглянуть правде в глаза – той самой правде, что давно пряталась за оправданиями и политической круговертью. Ни одна армия, какой бы чистой ни была ее репутация, не уходила с войны незапятнанной. И ни один лидер, каким бы благородным он ни был, не мог не утонуть в грязи, вступив в игру, целью которой было завоевание.

Она еще немного посидела с Беннехом, изучая показания приборов, потом навестила королевских астрономов, которые возводили новую систему телескопов с самыми высококачественными тайленскими линзами. Они были уверены, что, как только телескопы будут откалиброваны, отсюда можно будет наблюдать потрясающие виды. Навани задала женщинам несколько вопросов, пока они работали, но ушла, когда почувствовала, что начинает им надоедать. Истинный покровитель наук знал, когда он из помощника превращается в помеху.