Книга Ритм войны. Том 1, страница 179 – Брендон Сандерсон

— Хорошо, – сказала Фэн. – А где Благословенный Бурей?

— В отпуске, ваше величество. Он недавно был ранен.

— Какая рана может свалить ветробегуна? – сердито спросила королева. – Разве вы не отращиваете части тела?

— Гм, да, ваше величество. Великий маршал оправляется от раны другого рода.

Она хмыкнула, глядя на Далинара:

— Что ж, гильдии Тайлены согласны с этим планом. Если мы отвоюем Эмул и Тукар, это даст нам абсолютное господство над Южными Глубинами. Лучшей промежуточной платформы для отвоевания Алеткара и придумать нельзя. Ты поступил мудро, Черный Шип, отложив нанесение удара по своей родине в пользу тактически обоснованного шага.

— Это было трудное решение, Фэн, – сказала Навани. – Мы приняли его только после проработки всех других вариантов.

«И согласие Таравангиана меня беспокоит».

— Но это подчеркивает еще одну проблему, – продолжила Фэн. – Нам нужно больше ветробегунов. Кмакл бредит твоей летающей крепостью – да будет тебе известно, я не видела его таким влюбленным с первых дней нашего знакомства. Но у врага есть и Сплавленные, и неболомы, и невозможно защитить такой корабль без поддержки с воздуха. Помоги нам Буреотец, если враги в воздухе застанут один из наших океанских флотов незащищенным.

— Мы работаем над решением, – пообещал Далинар. – Это… трудная проблема. Спрены бывают еще упрямее, чем люди.

— Логично, – сказала Фэн. – Сколько я ни кричала на ветра́ и морские течения, они свой курс не меняли.

Кто-то откашлялся, и Навани с удивлением увидела, что Сигзил снова шагнул вперед:

— Я говорил со своим спреном, ваше величество, и, возможно, смогу предложить потенциальное решение этой проблемы. Я считаю, что мы должны отправить посланника к спренам чести.

Навани подалась вперед:

— Какого рода посланника?

— Спрены чести бывают… обидчивыми, – объяснил Сигзил. – Многие из них не так беззаботны, как нам показалось вначале. Среди спренов они одни из самых близких по духу и намерениям к Чести, божеству. Индивидуумы будут различаться по характеру, но всех их роднит общее чувство недовольства – ну, обиды, которое они испытывают по отношению к людям.

Сигзил оглядел собравшихся и явно осознал, что многие из них его не понимают. Он тяжело вздохнул:

— Ладно, позвольте мне сказать так. Представьте себе, что существует королевство, которое вы хотели бы сделать нашим союзником в этой войне. Только вот мы предали их несколько поколений назад. Стоит ли удивляться, если они откажутся помочь нам сейчас?

Навани поймала себя на том, что кивает.

— Значит, ты хочешь сказать, что нам нужно восстановить отношения, – проговорила Фэн, – из-за того, что случилось тысячи лет назад?

— Ваше величество, при всем уважении, Отступничество – это древняя история для нас, но для спренов прошло всего-то несколько поколений. Спрены чести расстроены; они чувствуют, что их доверие было обмануто. С их точки зрения, мы так и не разобрались с тем, что тогда случилось. За неимением лучшего термина, скажу так: их честь пострадала.

Далинар подался вперед в своем кресле.

— Солдат, ты хочешь сказать, что они ждут от нас мольбы о прощении? Да если Вражда захватит эту землю, они пострадают не меньше нашего!

— Я знаю это, сэр. Меня не надо убеждать. Но опять же, подумайте о нации, которую оскорбили ваши предки, но чьи ресурсы вам сейчас нужны. Может быть, вы хотя бы пошлете посланника с официальными извинениями? – Он пожал плечами. – Не могу обещать, что это сработает, но советую попробовать.