Книга Ритм войны. Том 1, страница 227 – Брендон Сандерсон

Однако им предстояли две недели пути. Так что сегодня стоит расслабиться. Потому что она на барже, полной спренов, и все они такие интересные! Вот буря, да как она позволила себе спрятаться в такой момент? А то, что Вуаль так охотно сдалась…

«Прости, – подумала Вуаль. – Я хочу как лучше. Со шпионом поработаем в другой раз».

Ну хорошо. Шаллан демонстративно разорвала набросок Адолина и засунула кусочки в сумку, затем схватила угольный карандаш и позволила себе просто рисовать.

Когда Адолин нашел ее пять часов спустя, она все еще сидела на палубе, прислонившись к перилам, и яростно рисовала. Он принес ей еду – теплое карри и лавис, судя по запаху. Это будет последняя «настоящая» еда на ближайшее время. Шаллан отстраненно подметила, что от запахов у нее заурчало в животе, но все равно продолжила трудиться над наброском со спренами пиков, будто зачарованная.

Как приятно про все забыть и погрузиться в рисование. Не беспокоиться ни о миссии, ни о собственном психозе, ни даже об Адолине. Настолько окунуться в искусство, чтобы все остальное утратило значение. В процессе творения приходило ощущение бесконечности, как будто само время размазывалось краской по холсту. Непостоянное. Изменчивое.

Когда наконец запах сладкого карри заставил Шаллан выйти из транса и она увидела Адолина, с улыбкой сидевшего рядом, она почувствовала себя несравнимо лучше. Более цельной. В большей степени самой собой, чем за все последние месяцы.

— Спасибо. – она протянула ему альбом и взяла еду.

Прислонившись к нему, она начала есть и наблюдать за Аршккам и ее спреном тумана – потом она и его обязательно нарисует.

— Ты продвинулась в работе над книгой Йалай?

— Почти все выяснила. Правда, там множество предположений и маловато сути. Духокровники, похоже, ищут Ба-Адо-Мишрам, одну из Несотворенных. Но я не могу точно определить, что они собираются делать, когда найдут ее.

— А шпион? – Адолин хмыкнул. – В наших рядах?

— Все еще работаю над этим, – призналась она. – Но предпочла бы не говорить о нем сегодня. Мне нужно время, чтобы все обдумать. – Она поела еще немного, чувствуя спиной его грудь. – Ты напряжен, Адолин. Разве сейчас не время немного расслабиться?

— Меня беспокоит наша миссия.

— Из-за того, что сказала Сил? Что спрены чести вряд ли прислушаются?

Он кивнул.

— Если они нас прогонят, то прогонят, – сказала она. – Но ты не можешь винить себя за то, что еще не произошло. Одной буре известно, что изменится с этого момента и до нашего прибытия.

— Наверное.

Она взяла ложку лависа и ощупала языком отдельные зернышки – пухлые и пропитавшиеся сладким карри, они превращались во рту в кашицу; это было одновременно мерзко и восхитительно. Узор всегда удивлялся тому, что люди выживают за счет уничтожения вещей.

— Когда я покинула свою родину, – сказала она Адолину, – я думала, что знаю, куда иду. Но я понятия не имела, что со мной будет. Где я окажусь в конечном итоге.

— Очень даже имела, – не согласился Адолин. – Ты решила стать подопечной Ясны, и тебе это удалось.

— Я решила обворовать ее, – тихо сказала Шаллан. Она почувствовала, как Адолин пошевелился, глядя на нее. – Моя семья обнищала, ей угрожали кредиторы, отец умер. Мы думали, что, может быть, я смогу обворовать эту еретичку-алети, украсть ее духозаклинатель – и тогда мы снова разбогатеем.