Книга Ритм войны. Том 1, страница 301 – Брендон Сандерсон

Кроме того, они были не обучены, что таило в себе опасность. Необученные солдаты отличались агрессивностью: они не понимали, что подобная тактика погубит их всех. Адолин не мог держать всю толпу в поле зрения, не говоря уже о том, чтобы сражаться со всеми. В какой-то момент, уходя от атаки, он отпрыгнул в сторону, предчувствуя гибель, – но столкнулся с кем-то позади. Враги подобрались так близко? Сейчас его пронзит клинок.

Однако вместо этого раздалось низкое рычание.

Вздрогнув, Адолин оглянулся и увидел, что та, с кем он столкнулся, прижалась спиной к его собственной спине. Майя вытащила из ножен короткий меч, держа его вертикально – как дубинку – в вытянутой руке. Не слишком эффективная стойка; к тому же, когда враг приблизился, она не замахнулась, а просто зарычала.

— Тебе не следовало приходить, – сказал Адолин, и теплая кровь потекла по его боку и ноге. Он не осмеливался зажать рану, его рука стала бы скользкой, а это плохо для боя. – Но спасибо.

Она зарычала в ответ. Храбрец приблизился слева, совершенно не повинуясь приказу, но двое из тукари, у которых еще оставались копья, заметили его и начали оттеснять. Другие хищно закружились возле Адолина и Майи. Они казались обеспокоенными прибытием гостьи, хотя Адолин не знал, как долго продлятся их колебания. Они скоро поймут, что она не представляет большой угрозы.

Разве что…

— Майя! – воскликнул Адолин, возвращаясь в стойку с поднятыми руками, держа меч в особой манере. Так, как Зайхель учил его делать утренние ката.

Она взглянула на него; и хотя ее лицо с выцарапанными глазами осталось непроницаемым, что-то изменилось в осанке. Она, казалось, поняла. Она делала это упражнение с Адолином каждое утро в Шейдсмаре, а до этого он повторял его с ней как с мечом бесчисленное множество раз.

К счастью, она приняла ту же стойку, перехватив меч как надо, и ее поза сделалась выражением мощи.

— Вперед! – сказал Адолин.

Он начал выполнять ката, и Майя последовала его примеру. Упражнение не предназначалось для настоящего боя, но все эти взмахи сверкающими клинками впечатляли.

Главарь тукари бросил взгляд на приближающихся всадников, солдат Адолина, и рявкнул какой-то приказ. Его люди атаковали великого князя, хотя Майя, похоже, вызывала у них страх. Разве могло быть иначе? Мертвоглазая, способная сражаться? Храбрец, фыркая, отвлек еще нескольких.

Самое главное заключалось в том, что удалось смягчить худший из факторов, которые мешали Адолину. Ему не нужно было прикрывать спину. Даже раненый, с кровоточащим боком, Адолин почувствовал прилив уверенности. Трое мужчин бросились на него, но Адолин не дрогнул.

«Нельзя недооценивать силу солдата, обученного стоять на своем».

Он зарычал на противников, замахнулся огромным двуручником и вынудил их резко остановиться, не завершив атаку. Да, толпа может сокрушить одного, а мастерское владение мечом способно сдерживать врага лишь некоторое время. Но тренировка – это нечто большее, чем умение вертеть клинком. Тренировка – это уверенность в себе.

«Нельзя недооценивать простую, но грозную силу человека, который не отступит».

У первого тукари, который бросился на Адолина с мечом, оружие оказалось не в порядке. У него отвалилась гарда, и Адолин отрубил противнику пальцы, сжимающие рукоять. Дурацкая ошибка: хороший мечник всегда учился следить за руками. Пока раненый кричал, подбежали еще два противника, и Адолин сделал полный выпад, вытянув двуручник на расстояние, которое явно застало тукари врасплох, – клинок алети воткнулся одному из них в живот. Адолин вернулся в исходную позицию и развернулся, вложив весь свой вес и инерцию в удар, которым сразил второго врага. Еще одна голова полетела с плеч.